cum tu affectavisti imperium super vita et morte, meminito quod tu es homo tantum.

орден хранителей смерти

Тревена Катлин. Что такое средневековая некромантия и кто ею занимается?

 Оригинал: Trevena Kathleen, «What is medieval necromancy and who engaged in it?What does the practice reveal about medieval beliefsregarding the dead?»

Некромантия была формой магии, практиковавшейся в средние века, в этой статье мы рассмотрим, что составляло эту форму магии, и как она была определена. Также будет рассмотрен вопрос о том, кем, в основном, были люди, практикующие этот вид магии, и почему они смогли её практиковать. Некромантия была, по сути, «тёмной магией» и, как таковую, её часто путали и переплетали с maleficia, особенно в связи с процессами над ведьмами в поздней средневековой Европе. Практика некромантии также многое рассказывает о том, как люди в средние века понимали смерть и относились к  мёртвым, и показывает сходство её ритуалов с теми, которые использовались христианской церковью.

Средневековая некромантия может быть определена как направление магии, намного более тёмное, чем любое другое, существовавшее в то время. Проще говоря, это была практика вызывания душ мёртвых с целью получить от них информацию о прошлом, настоящем или будущем.[1] Она имеет связи с чарами и колдовством, но, что наиболее важно, «чёрной магией», и лингвистически происходит от греческого слова «мёртвый» («necros») и латинского «чёрный» («niger»).[2] Кроме того, термин некромантия, как утверждает Ричард Кикефер, также может быть определён, исходя из второй части, его составляющей, как гадание (от греч. «mantia»), через способность вызывать духи мёртвых («nekroi»).[3] То есть, согласно Кикеферу, средневековые авторы адаптировали древние истории о том, как вернуть мёртвых к не-жизни, к вере в то, что демоны принимали вид мёртвых и творили магию через них.[4] Таким образом, некромантия стала известна как самая настоящая «демоническая магия».[5] Эта наиболее тёмная форма магии рассматривалась как могущественнейшая именно потому, что заставляла подчиняться некроманту или колдуну, и выполнять их поручения, духов, имеющих силу предсказывать и обладающих особым знанием.[6]

Кроме того, искусство некромантии преследовало три очень чёткие цели. Во-первых, оно было направлено на изменение воли или мыслей другого человека, на то, чтобы «свести его с ума, разжечь в нём любовь или ненависть, завоевать его благосклонность или заставить его сделать или не сделать какое-либо дело»[7]. Это само по себе было задачей, которую не могли реализовать другие формы магии, и приводит ко второй цели, которая заключалась в «создании иллюзий».[8] Именно этими иллюзиями была создана вера в силу некроманта «воскрешать мёртвых», общаться с ними, или вызывать демонов.[9] И, наконец, некромантия была направлена на «узнавание тайн» прошлого, настоящего и будущего от духов.[10] Другими словами, знание или его иллюзия – было тем, что давало некромантам власть над другими и, сохраняло тайну их практики, поддерживая иллюзию силы и тёмной магии.

Можно утверждать, что именно благодаря этой тайне власть была сохранена. Некромантия стала синонимом «демонической магии», или «магии, совершаемой с помощью дьявола».[11] Джолли и Петерс утверждают, что «оккультное знание», которым обладали специалисты-некроманты, считалось «опасным» и недвусмысленно относилось к категории «иного», неизвестного и тайного.[12] Таким образом, можно видеть, как оно переплелось со злым колдовством, однако «народная магия», в занятиях которой обвинялись ведьмы, была больше связана с устной традицией.[13] Некромантия же была частью традиции «интеллектуальной магии»[14], которая в средневековой Европе делила магию на две категории – магию природную и демоническую.[15] Некромантия явно попала во вторую категорию исключительно из-за своего названия, в результате чего спуталась с религией, так как большая часть её практик рассматривалась как «извращение религии».[16] Изучив тех, кто практиковал эту форму магии, а также сами её практики, мы поймём, почему это так.

Очевидно, что для совершения каких-либо актов некромантии, практикующий её должен уметь читать латынь, и именно поэтому большинство некромантов происходило из того, что Кикефер назвал «духовным преступным миром».[17] Он утверждает, что некромантия в основном практиковалась «духовенством», но этот термин применяется шире, в том числе и к тем, кто прошёл религиозное обучение или обучение в университете, или тем, кто был «рукоположен, по крайней мере, в низшие ступени иерархии».[18] Далее он говорит, что, поскольку в это время существовал «избыток духовенства», большинство его представителей оставались не полностью занятыми и относительно неконтролируемыми, в результате чего многие занялись некромантией и «различными формами озорства».[19] Эрика Бургиньон согласна с тем, что низшее духовенство часто обвинялось в некромантии, так как они были обучены грамоте и поэтому могли читать письменные тексты, необходимые для её практики.[20] Таким образом, используя термин «духовенство», чтобы описать тех, кто практиковал некромантию, мы также подразумеваем послушников, лекторов, священников, монахов и тому подобное, а вместе с тем и студентов университетов.[21] Кикефер объясняет это тем, что студенты университетов часто были посвящены в низшие духовные звания, и это само по себе показывает, насколько неформальным было религиозное обучение, и как слабо его контролировали.[22] Если понимать, как тесно были переплетены церковь и образование в Средние века, то становится ясно, как некромантия могла процветать в этой среде. Кикефер приводит в пример Джона из Валломброзы, жившего в XV в., который имел большой интерес к книгам, но затем развил то, что можно было бы назвать нездоровой привязанностью к «неправильному типу книг», тайно изучая, а затем практикуя некромантию.[23]

Существует множество свидетельств того, что к некромантии прибегали священнослужители всех уровней. Один из наиболее известных – Герберт Аврилакский, ставший папой Сильвестром II в XI в., якобы «практикующий некромантию и магию».[24] Об этом упоминали многие источники, например, Уильям из Малмсбери в своих «Gesta Regum Anglorum» («Деяния английских королей»), пишет, что Герберт изучал всё сокрытое, будь оно вредным или полезным, что обнаружило человеческое любопытство, «либо потому, что устал от монашеской жизни, либо потому, что желал славы».[25] Поскольку легенда о Герберте обросла различными подробностями, важно отметить, что именно Уильям был первым, кто связал некромантию с его учёностью, особенно с его контактом с сарацинами, или арабским миром, в Испании.[26]  Но из источников видно, что Герберт, хотя, возможно, и самый широко известный церковный практик некромантии, был далеко не одинок. В письме Папы Бенедикта XII говорится о священнике Пьере де Грубразе, который был арестован по подозрению в колдовстве в Беарне в XIV в.[27] Кикефер рассказывает, как в XV в. группа священнослужителей была обвинена в использовании формул из магических книг, которые содержали «молитвы, гимны и заклинания», против Папы и короля Франции.[28] Интересно, что тот самый папа, Бенедикт XIII, позже сам был обвинён в некромантии[29], поэтому можно утверждать, что некромантия была негласно, в тайне, узаконена самой церковью. Последний пример, относящийся к XV в., касается суда над герцогиней Глостерской Элеонорой Кобэм, обвинённой в колдовстве вместе с тремя священниками и Марджери Журдемейн, женщиной «гораздо более низкого социального положения».[30] Таким образом, существует множество свидетельств того, что некромантия была широко распространена среди духовенства. Джессика Фримен утверждает, что Журдемейн научилась своим навыкам у «учёных и образованных людей», включая монахов и клерков, когда находилась в тюрьме, и что они использовали её практические навыки для совершения актов колдовства.[31] Обвиняемые были замешаны в использовании так называемой «магии образов», которая заключается в том, что заклинания и действия совершаются над изображением подвергающегося проклятию человека, чью судьбу хотят изменить.[32] Элеонору и Марджери на суде обвинили в использовании воскового изображения короля Генриха V с целью вызвать его смерть:

Образ создан, коронован как король,
….ежедневно он был помещён
У огня, и таял, как воск,
Так и его жизнь должна была истаять.[33]

Аристократки знали, что для совершения некромантии нужно связаться с представителями духовенства, которые затем прибегли к помощи надежной женщины, имевшей необходимые навыки, но которая сама прибегала к их помощи, чтобы они прочли ей ритуал, записанный на латыни.

Это важно, так как латынь преподавалась в университетах и религиозных учреждениях, а умение читать по-латыни было основным требованием для практики некромантии. Университеты также являются не только хранилищем знаний, но и местом, где обсуждаются идеи и раздвигаются границы.[34] Кэтрин Райдер утверждает, что «магические тексты» были написаны на латыни и что для того, чтобы читать их на нужном уровне, человек должен был быть высокообразованным.[35] Это также означало, что те, кто писал и копировал тексты, вероятно, были из числа священнослужителей – переписчиков Библии и христианской литературы на латыни, и из-за этого некромантия стала известна как «интеллектуальная, духовная магия».[36] Именно потому, что некромантия включала в себя так много ритуалов, она была записанной, тщательно сформулированной формой магии в её чистом смысле и практике, и это можно увидеть, при рассмотрении её ритуалов.

Всё чаще, как утверждает Кикефер, магические тексты записывались и стали похожи на «исполнение по сценарию», обряд или ритуал, в котором за действиями нужно было внимательно следить.[37] И, возможно, именно поэтому некромантия была так связана с духовенством, уже знакомым с ритуалами и обрядами в Католической Церкви. Хорошим примером этого является мюнхенский справочник, который Кикефер назвал «Руководством по демонической магии»[38], хранящийся в Мюнхене. Это, как он утверждает, «продукт самой среды и менталитета, который осудил его», он был создан священнослужителями, написан на латыни и использует христианскую терминологию в своих ритуалах и языке.[39] Кроме того, термины, используемые, например, в христианском экзорцизме, были аналогичны терминам из инструкций, используемых некромантами – conjuro («колдовать»), exorcize («изгнать») и impero («повелевать»).[40] Это похоже на то, что латинская религиозная месса была перевёрнута для использования представителями духовенства, которые хотели исследовать тёмную сторону магии, и решили применить для этого свои навыки.

Существует также связь между некромантией, церковью и тем, как люди относились к смерти и мёртвым в Средневековой Европе. Не исключено, что те, кто хоронил умерших общались с теми, кто хотел общаться с умершими, и молился над ними, то есть с членами духовенства, которые затем, возможно, решили прибегнуть к магии, чтобы удовлетворить не только своё любопытство, но и любопытство своих прихожан. Важной чертой верований, связанных с мёртвыми, в средневековой Европе, является «попечительство о мёртвых», которые не попали сразу на небеса, а подвергаются «болезненному очищению от долгов за свои грехи» в Чистилище, отсюда вера в то, что живущие ответственны за облегчение их страданий и должны помочь им подняться до «приобщения к святым».[41] Эти убеждения, безусловно, возлагают бремя и ответственность на живых, чтобы их мёртвые могли получить посмертное отпущение грехов и не страдать. Некромантия могла казаться очень заманчивой для решения этой проблемы, несмотря ни на какие страхи перед демонической магией. Идея Чистилища, похоже, доминировала в верованиях, даже если были некоторые разногласия в отношении того, что на самом деле там происходит – Саймон Роффи утверждает, что некоторые рассматривали Чистилище как своего рода зал ожидания перед небесами, но также и «место испытания», которое может длиться «вечность», если молитвы и денежные пожертвования живых не смогут обеспечить отправку на небеса.[42]

Искренняя вера в Чистилище и загробную жизнь, должно быть, была источником искушения для тех, у кого остались незаконченные дела, или тех, кто скорбит и хочет связаться со своими близкими, или даже тех, кто ищет контакта с ними, чтобы помочь им отомстить кому-то. В «Мюнхенском руководстве» эксперимент № 10 описывает, как некромант использовал иллюзию, «вселяя дух в мёртвого человека», чтобы заставить его казаться живым.[43] Визуальные компоненты некромантии – магические круги, гримуары, магические книги и жертвоприношения – использовались для создания иллюзии общения с мёртвыми. Зная, что люди верили, что их мёртвые рядом, некромантам было легко убедить их в своих оккультных способностях. Как утверждает Кикефер, ритуал некромантии «пародировал» ритуал мессы[44], поэтому не все рассматривали бы эту магию как нечестивую. В «Ars Notoria», гримуаре из «Малого Ключа Соломона»[45], на самом деле содержатся тексты молитв и речей «вперемежку с магическими словами», которые должны помочь человеку общаться с Богом, чтобы достичь знания[46]. Некромант будет использовать священные слова, такие как тетраграмматон (непроизносимое имя Бога)[47], и имена святых из Библии, чтобы повелевать демонами. Говоря языком церкви, можно утверждать, что некроманты стремились узаконить свою практику и сделать её менее демонической, чем её считали.

В заключение следует отметить, что некромантия в Средние века, безусловно, была формой тёмной магии, поскольку она касалась мёртвых и искусства вызывать как мёртвых, так и демонов, но она регулярно практиковалась и была распространена среди представителей христианской церкви. То, что так много гримуаров и текстов сохранилось, связано с тем, что это была интеллектуальная форма магии, которая полагалась на письменную фиксацию слова и ритуала, и таким образом имитировала писания и ритуалы самой Церкви. Очевидно, что в Средние века это была общепринятая форма магии, которая широко применялась как духовенством и интеллектуалами, так и простыми мирянами, как способ влияния на царство мёртвых и жизнь в нём.

© Kathleen Trevena

Перевод: Анастасия.
10.01.2019г.

_____________

[1] Bourguignon E. Necromancy // Encyclopedia of Religion. Ed. Lindsay Jones. 2nd ed. Vol. 10, Macmillan Reference USA, 2005. P. 6451. (дата обращения 16.01.2015г.)

[2] Там же.

[3] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages, Canto edition. Cambridge: 2000. P. 152.

[4] Там же.

[5] Там же. P. 152.

[6] Jolly and Peters. P. 58-59.

[7] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P. 158.

[8] Там же.

[9] Там же.

[10] Там же. P. 158.

[11] Bourguignon E. Necromancy. P. 6452.

[12] Jolly and Peters. P. 59.

[13] Levack B. The Witch-Hunt in Early Modern Europe, Third Edition, London: Pearson Longman, 2006. P. 6

[14] Там же. P. 59.

[15] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P. 9.

[16] Там же. P. 9.

[17] Там же. P. 153.

[18] Там же.

[19] Kieckhefer R. Forbidden Rites: A Necromancer’s Manual of the Fifteenth Century. Pennsylvania: Penn State University Press, 1998. P. 14.

[20] Bourguignon E. Necromancy. P. 6453.

[21] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P.153-155.

[22] Там же. P. 153.

[23] Там же. P. 155.

[24] Lawrence-Mathers A., Escobar-Vargas C. Magic and Medieval Society. Oxon & New York: Routledge, 2014. P. 23.

[25] Там же. Док. 13: William of malmesbury on Gerbert of Aurillac. P. 104-105.

[26] Там же. P. 23-24.

[27] Maxwell-Stuart P. G. Witch Beliefs and Witch Trials in the Middle Ages: Documents and Readings. London: Bloomsbury Publishing, 2011. P. 25.

[28] Kieckhefer R. Forbidden Rites: A Necromancer’s Manual of the Fifteenth Century. Pennsylvania: Penn State University Press, 1998. P. 1.

[29] Там же.

[30] Freeman J. Sorcery at court and manor: Margery Jourdemayne, the witch of Eye next Westminster // Journal of Medieval History, 30, 2004. P. 344.

[31] Там же. P. 355-56.

[32] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P. 162.

[33] The Brut, or the chronicles of England II, pp 477-478, цит. по Freeman J. P 350.

[34] Davies O. Grimoires: A History of Magic Books. Oxford: Oxford University Press, 2009. P. 36.

[35] Rider C. Magic and Religion in Medieval England. London: Reaktion Books, 2013. P. 110.

[36] Там же. P. 109-10.

[37] Kieckhefer R. Forbidden Rites. P. 4.

[38] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P. 2.

[39] Там же. P. 65.

[40] Kieckhefer R. Magic: Magic in Medieval and Renaissance Europe // Encyclopaedia of Religion, Ed. Lindsay Jones, 2nd ed. Vol. 8. Detroit: Macmillan Reference USA, 2005. P. 5577-5580.

[41] Gordon and Marshall. P. 3

[42] Roffey S. The Medieval Chantry Chapel: An Archaeology. Vol. 34 // Studies in the History of Medieval Religion. Suffolk: Boydell Press, 2007. P. 11.

[43] Kieckhefer R. Forbidden Rites. P. 61.

[44] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P. 164.

[45] «Лемегетон», «Малый Ключ Соломона», справочник по колдовству XVII в., содержит много частей XIV в., одной из которых является «Ars Notoria».

[46] Там же.

[47] Kieckhefer R. Magic in the Middle Ages. P. 167.

 

Библиография

Основные источники

Maxwell Stuart, Peter G. Witch Beliefs and Witch Trials in the Middle Ages: Documents and Readings, London, Bloomsbury Publishing, 2011.

Peterson, J. H. (ed) The Lesser Key of Solomon, in Twilit Grotto: Archives of Western Esoterica, accessed 18 january 2015.

Вторичные источники

Bourguignon, Erika. Necromancy // Encyclopedia of Religion. Ed. Lindsay Jones. 2nd ed. Vol. 10. Detroit: Macmillan Reference USA, 2005. 6451-6454. Gale Virtual Reference Library, available from, last accessed 16 Jan 2015.

Davies, Owen. Grimoires: A History of Magic Books. Oxford: Oxford University Press, 2009.

Freeman, Jessica. Sorcery at court and manor: Margery Jourdemayne, the witch of Eye next Westminster // Journal of Medieval History, 30, 2004, pp. 343-357.

Gordon, Bruce & Marshall, Peter (eds). The Place of the Dead: Death and Remembrance in late Medieval and Early Modern Europe. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.

Kieckhefer, Richard. Forbidden Rites: A Necromancer’s Manual of the Fifteenth Century. Pennsylvania: Penn State University Press, 1998.

Kieckhefer, Richard. Magic: Magic in Medieval and Renaissance Europe // Encyclopaedia of Religion, Ed. Lindsay Jones, 2nd ed. Vol. 8. Detroit: Macmillan Reference USA, 2005, pp. 5577-5580.

Kieckhefer, Richard. Magic in the Middle Ages, Canto edition. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.

Lawrence-Mathers, A. & Escobar-Vargas, C. Magic and Medieval Society. Oxon & New York: Routledge, 2014.

Levack, Brian. The Witch-Hunt in Early Modern Europe, Third Edition. London: Pearson Longman, 2006.

Rider, Catherine. Magic and Religion in Medieval England. London: Reaktion Books, 2013.

Roffey, Simon. The Medieval Chantry Chapel: An Archaeology // Studies in the History of Medieval Religion, Vol. 34. Suffolk: Boydell Press, 2007.