cum tu affectavisti imperium super vita et morte, meminito quod tu es homo tantum.

орден хранителей смерти

С. Доннат. Контакты с умершими в Египте эпохи фараонов

Ритуальные отношения и классификация мёртвых

Хорошо известно, что в Египте эпохи фараонов отношениям с умершими уделяли особое внимание. Одним из доказательств важности, которую им придавали, являются огромные вложения в погребальную архитектуру и увековечивание памяти об умершем. Ещё одно доказательство – документы, в которых говорится о благом или вредоносном участии умерших в земных делах. Благодаря сообщению г-на Морено Гарсии, мы увидели, как египетские мертвецы могли оказывать положительное влияние на судьбы людей. Они также могли навредить: их считали ответственными за болезни, смерть (в частности, детскую), семейные проблемы или даже ночные кошмары.

В свою очередь, я хотел бы продолжить рассмотрение темы взаимоотношений между живыми и мёртвыми.[1] Моя цель – предложить комплексный подход, рассмотреть все отношения, чтобы увидеть, как они были организованы и в какую систему складывались. На мой взгляд, рассмотрение отношений с мёртвыми в Египте эпохи фараонов особенно актуально для понимания восприятия египтянами незримого, поскольку они являются его существенной частью и отражают то внимание, которое уделяли древние египтяне контактам с другим миром.

I. Терминология и классификация умерших

Отправной точкой моего повествования будет терминология, относящаяся к мёртвым, и вязанный с ней вопрос их классификации древними египтянами. Это интересный вопрос, который приведёт нас к определению критериев, используемых для этой классификации. Чем это было, по сути: различием между существами или в большей степени различием в опыте?[2]

1. Обозначение умерших, как отдельных групп

В древнеегипетском, чтобы говорить о мёртвых используются некоторые специфические слова и выражения. Во-первых, мы находим выражения, относящиеся к мёртвым, как к обособленному сообществу (Те-кто-придут-раньше tp(y).w-c,[3] «Те-кто-есть-прежде» ỉmy.w-bȝḥ,[4] «Те-кто-есть» nty.w jm,[5] «Те-кто-не-существует» ỉwty.w[6]). Это групповые обозначения, описывающие цельное сообщество, не относящееся к сообществу живых. Они подчёркивают удалённость умерших от живых во времени и пространстве. Эти обозначения обычно не используются в документах, касающихся личных отношений одного конкретного живущего с одним конкретным мёртвым, и поэтому не попадают в сферу нашего внимания.

2. Мёртвые, обозначенные, как ȝḫ или mwt

В случае личных отношений между живыми и мёртвыми применяются два термина: ȝḫ и mwt. Они являются наиболее актуальными, если речь идёт о мёртвых. Они могут использоваться во множественном числе для обозначения мёртвых как группы, а также в единственном – для обозначения отдельного умершего, рассматриваемого как ȝḫ или mwt. Часто эти термины появляются в паре, относящейся ко всему сообществу мёртвых. Такое употребление особенно актуально, поскольку позволяет предположить, что древние египтяне считали, что все мёртвые могут быть разделены на две группы: ȝḫ.w и mwt.w. Можно подумать, что они использовались как обозначение хороших / плохих мертвецов, но, конечно, не всё так просто.

a) Мёртвые, обозначенные как ȝḫ

Обозначение мёртвых ȝḫ появляется на протяжении всей истории Древнего Египта. Оно было связано с двумя корнями: ȝḫ , относящимся к понятию полезности – ȝḫ (для своего господина, бога…), являться нужным, полезным – и, возможно, другим, но пишущимся с разными иероглифами, ỉȝḫ , отсылающим к понятию светимости.[7] Утверждение об этимологическом происхождении ȝḫ от ỉȝḫ всё ещё обсуждается (доказательства не убедительны)[8], но как Fl. В одном из своих исследований Ф. Фридман отмечает, что «чёткая связь между двумя этими терминами в текстах, однако, очевидна».[9] Значение ȝḫ хорошо изучено разными исследователями.[10] Относительно термина ȝḫw – магической силы богов, таланта мастера или искусства писателя – он особенно часто появляется в сборниках погребальных заклинаний, сопровождающих мёртвых в гробницах, в погребальных надписях, мифах и магических заклинаниях, где он может применяться по отношению как к врагу, так и к гению-защитнику. Затем его условно переводят как «славный дух», «преображённый дух» или «полезный дух». Тогда ȝḫ – это такое состояние существования мёртвых, при котором они активны и полезны, достигнутое главным образом благодаря выполнению живыми – в частности, сыновьями-наследниками – определённых ритуалов, в частности, ритуала прославления, названного в древнеегипетском языке буквально sȝḫw  –  «сделать ȝḫ»[11] – позволяющих умершему восстановить способность к использованию своих чувств и способностей, путешествовать между различными сферами (миром богов, миром живых и подземным миром) и оказывать на них влияние. Затем он может оказаться доброжелательным или вредоносным для живых; теоретически, это зависит от его суждения об их действиях.

b) Мёртвые, обозначенные как mwt

Обратимся теперь ко второму виду мёртвых, обозначенных как mwt. Учитывая его этимологию, этот термин происходит от глагола mwt, который переводится просто как «умереть». Таким образом, mwt, или женская форма mwt.t, буквально означает «тот-кто-мёртв».

Несмотря на то, что mwt кажется нейтральным термином, он всё равно используется в текстах с большой осторожностью, в ритуальном контексте на него существует лингвистическое табу[12], поскольку его произнесение или написание как-то влияет на реальность. Таким образом, в погребальных заклинаниях о покойном никогда не говорят mwt. Риск употребления этого термина заключается в том, чтобы приговорить умершего ко второй смерти, которой как раз пытаются избежать при помощи заклинаний. Наоборот, этот термин регулярно используется, чтобы говорить об умерших-потенциальных врагах. В этом контексте хорошо известно, что mwt.w относится к проклятым мертвым, в отличие от ȝḫ.w, то есть благословенных мертвецов, которые успешно прошли посмертный суд.[13]

Мы находим этот термин и в других контекстах с другими значениями: в магических заклинаниях для обозначения мёртвых врагов, иногда в связи с ȝḫ.w, а иногда в связи с живыми врагами (ḫfty.w ʿnḫ.w mwt.w),[14] в литературных текстах[15] или в календарях праздников[16].

3. Многовариантность mwt и значение пары ȝḫ / mwt

Все эти случаи показывают многовариантность термина mwt, который имеет три значения.

1) В наиболее общем смысле он относится ко всему сообществу мёртвых, отличая их от сообщества живых.

2) В более узком смысле, он означает, обычных мёртвых, менее удостаивающихся индивидуального почитания, чем ȝḫ.w.

3) Наконец, в очень узком смысле он относится к проклятым мёртвым, и считается приносящим несуществование, в отличие от благословенных мёртвых, избежавших окончательной смерти.

С другой стороны, термин ȝḫ, по-видимому, имеет довольно последовательное семантическое поле. Различие между ȝḫ и mvt должно быть понято через лингвистическое различие между отмеченным термином и немаркированным термином.[17] Mwt – это немаркированный термин, поскольку он в первую очередь относится к грубому наблюдению «тот-кто-умер», больше не жив. Ȝḫ, напротив, является маркированным термином, относящимся к ритуалу, поскольку ȝḫ в первую очередь является получателем выгоды от ритуала sȝḫ.w, совершаемого во время похорон и повторяемого во время праздников. Следовательно, этот термин обозначает определённый ритуал, в котором имеют место отношения с живыми.

II. Дуалистическая классификация в письмах умершим.

Её хорошо видно в текстах, описывающих отношения между живыми и мёртвыми, и особенно в так называемых «письмах мёртвым». Резюмирую основные черты этого жанра: Как известно, этот корпус, первые документы которого были опубликованы А. Х. Гардинером и К. Сете в 1928 году как «письма мёртвым»,[18] содержит около пятнадцати документов, датируемых концом Древнего царства (ок. 2200 г. до н. э.) – VII веком до н. э.,[19] но большинство из них относятся к 500-летнему периоду между концом Древнего царства и двенадцатой династией Среднего царства (ок. 2200-1750 до н. э.). Это настоящий период жанра, так как все документы, относящиеся к нему, очень схожи и имеют общие фундаментальные черты в композиции, мотиве и стиле повествования.[20] Наиболее важным моментом является то, что эти тексты представляются в качестве официальных документов управления семейными поместьями:

1) Они написаны в эпистолярном жанре;

2) Они самопозиционируются как часть официальной процедуры подачи жалоб тому, кто ранее управлял домом, ныне покойному.

В самом деле, некоторые из писем позиционируют себя как ṯnw-r(ȝ) [21] буквально «сочтённое устами», «устное напоминание», процедура, засвидетельствованная, среди прочего, в управленческих документах провинциального поместья. Эта процедура состоит в том, чтобы вспомнить, что сделал заявитель, а затем попросить получателя соблюдать возложенные на него обязанности. Другое египетское обозначение писем мёртвым ỉʿnw  – «скорбь, плач, призыв».[22] В поучительных текстах или среди текстов в гробнице XI династии[23] это обращение к чиновнику или управляющему поместьем. Следовательно, письма мёртвым Древнего / Среднего царства, похоже, отражают социальную организацию того периода:[24] семейные поместья с большим количеством иждивенцев во главе с мужчиной-чиновником. Управляющий поместья после смерти превращался в своего рода «святого покровителя» своего старинного родового гнезда. Он был заинтересован в благосостоянии семьи, которое позволяло ему иметь пищу в виде приношений, и поэтому должен был защищать своих потомков и других иждивенцев от болезней и неприятностей. Он также должен был заботиться о единстве поместья и рождении будущих наследников.

Письма мёртвым – это, своего рода, официальная процедура, но так как они были адресованы умершему, они также являются частью ритуала. Эти письма представляются не только как ṯnw-r(ȝ) или ỉʿnw, некоторые также обозначают себя как pr.t-ḫrw , «приношения-призывы», центральную часть культа умерших. Причина подталкивать умершего к действию проста: письмо является напоминанием о ритуалах, регулярно совершаемых живыми. Более того, письмо к мёртвым представляет собой не только письменный текст. Оно само – исполнение ритуала. Письмо, которое, вероятно, помещалось в гробницу[25], было частью погребального обряда. Об этом свидетельствуют названия некоторых символов pr.t-ḫrw, а также материал, использованный для надписи. Письма мёртвым написаны иератическим шрифтом (скорописным египетским письмом) на разных материалах: кусочки льна, кусочки папируса, иногда сложенные в виде символов, глиняные черепки, разрушенные стелы, чаще – сосуды для возлияний, чаши, подставки керамических сосудов. Я не уверен, что в эти сосуды с надписями действительно помещали подношения, но символизм здесь ясен.

Это был краткий обзор документов такого вида. Их тексты имеют большое значение для изучения отношений между живыми и мёртвыми, поскольку они не относятся к документам, комментирующим или дающим мифологическое толкование этих отношений. Наоборот, они принимают в них непосредственное участие. В этих документах один из живущих призывает близкого покойного и просит его о помощи в избавлении от болезни, возникшей в семье, или в споре о наследстве. При последующем анализе видно, что главным ответственным за эти неприятности всегда считается другой мертвец, даже если речь идёт о бытовых происшествиях, происходящих в мире живых. И прежде всего против вредящих мёртвых должен действовать «свой» умерший.

В этих текстах мертвого-врага называют mwt, а мертвого-покровителя ȝḫ. Использование пары ȝḫ / mwt в письмах к мёртвым, таким образом, особенно важно. Призванный дух-покровитель немедленно включается в поддерживающую родственную сеть, созданную специальными, регулярно исполняемыми ритуалами. С другой стороны, противник, mwt, фактически лишён поддержки такой сети.

III. Две парадигмы ритуальных отношений с ȝḫ и mwt

Лексическая маргинализация термина не позволяет, однако, говорить о том, что враждебный мёртвый может претендовать на этот статус в других контекстах или для других людей. В магических заклинаниях mwt может обозначать, как мы видели, всех мёртвых (благословенных и проклятых). Логический вывод состоит в том, что различие между ȝḫ и mwt не является сущностным (например, хороший мёртвый / плохой мёртвый), а просто относится к двум различным парадигмам отношений, которые строятся на взаимодействии одного конкретного живого с одним или несколькими мёртвыми.

1. Парадигма ȝḫ

Для лучшего понимания парадигмы ȝḫ мы должны вернуться к письмам мёртвым, особенно, адресованным старшим-покровителям. Будучи написанными в кризисной ситуации, они проливают свет на механизмы взаимоотношений между живым и ȝḫ. В этих обращениях живой всегда начинает с того, что напоминает семейному духу о ритуалах, совершаемых для него. Возьмём, к примеру, чашу Кау в Музее Питри (Университетский колледж, Лондон)[26] Чаша имеет гравировку с двух сторон: с одной стороны – письмо умершему отцу, а с другой – письмо умершей матери. Тема двух надписей одинакова. Живущий сын Шепси жалуется на проблему наследования, вызванную, по его словам, злонамеренными действиями его умершего брата, похороненного ненадлежащим образом. Он задаётся вопросом, знают ли об этом его умершие родители и, если да, то как они могут допустить такую несправедливость. Но прежде чем жаловаться, Шепси напоминает своей матери о гусях, которых она просила, и он принёс ей их, а отцу о ноге быка, которую предложил ему. Гусь и бычья нога считались особенно желанными подношениями. Все письма умершим строятся по этой схеме:

  1. Напоминание о ритуалах, исполняемых живыми;
  2. Изложение семейной проблемы;
  3. Упрёк, адресованный духу за то, что он допустил несправедливость, и призыв к нему, чтобы он немедленно решил эту проблему, иначе беды живых будут непосредственно влиять на него, особенно на делаемые ему подношения.

Следовательно, письма мёртвым содержат не только требования, обращённые к знакомому духу, но и явное обвинение духа, не выполнившего своих обязанностей по отношению к живым. В письмах мёртвым действительно встречаются упрёки покойному, выглядящие как фразы:

Чаша Ху[27]: «это для духа (ȝḫ), который ходатайствует за тех-кто-на-земле, свидетельство, что призывные приношения сделаны».

Более того, письма к мёртвым – это не только просьбы и упрёки, но и угроза:

Чаша Каир[28]: «Сражайтесь за неё по-настоящему прямо сейчас, и мы укрепим ваши владения, и прольём на вас воду».

Эта угроза оправдана, потому что мёртвые, похоже, не соблюдают договор, который объединяет живых и их, ȝḫ.w. Попав в беду, живые больше не смогут выполнять свои обязательства перед мёртвыми.

Какова суть этого договора, объединяющего живых и ȝḫ? Её можно вывести из писем мёртвым, но она суммируется в цикле заклинаний из текстов гробниц, которые имеют близкое сродство с письмами к мёртвым. Это заклинания, известные под номерами от 38 до 41. Их тексты привлекли внимание многих исследователей из-за своего очевидно оригинального содержания.[29] Автора, кажется, в первую очередь волнует не судьба умершего, как можно было бы ожидать от погребальных заклинаний, а судьба его живого сына. Действительно, сын перед советом богов обращается к своему отцу с речью, в которой просит охранить его от преждевременной смерти. Сын не хочет унаследовать место отца в подземном мире, как только что унаследовал его статус в семье и поместье.

На самом деле, судьба умершего, конечно, является предметом этих заклинаний. Мы видим живого сына, совершающего ритуал у гробницы отца, сетующего ему и богам, что отец хочет заставить его умереть преждевременно. Затем он пытается убедить его (и богов), что это ошибка: во-первых, потому, что сын никогда не поступал неправильно по отношению к отцу, а больше всего потому, что отец нуждается в нём в мире живых. В заклинании 38 сын представляет себя как Ба своего отца на земле.[30] Ба – один из компонентов человеческой личности, обладающий подвижностью, позволяющий умершему перемещаться между подземным миром, землёй и небом. Будучи Ба, живой сын представляет себя тем, кто действует в интересах отца и необходим ему для сохранения благополучия и продолжения существования после смерти. Позже он поясняет: он тот, кто заботится о его и своём доме, его гробнице и запасе подношений, но это возможно только если его дом процветает и богатеет. Без сына на земле отцу невозможно будет выжить. В свою очередь, умерший отец должен оказывать поддержку сыну и защищать его от обвинений, которые могут быть выдвинуты против него на божественном суде. Соответствующие задания объясняются и суммируются сыном следующим образом:

«Мой отец пребывает на Западе, он мой заступник на суде богов, а я пребываю на отделённой земле живых, я его заступник на суде человеческом»[31]

Затем появляется чёткое разделение обязанностей. Важным термином приведённого высказывания является «отделённой», по-египетски ḏsr («отделённый», «сакральный»). Не может быть и речи о том, чтобы покойный отец был слишком навязчивым. Его владения теперь потусторонний мир, а владения его сына – земля и поместье. Отношения должны регулироваться ритуалами и заботой о гробнице. Как показывают некоторые погребальные тексты, считалось, что мёртвые могут перемещаться, но сохраняют зависимость от своей гробницы, куда всегда должны возвращаться за подношениями.[32] Таким образом, чему учат нас заклинания 38-41 ритуальных отношений между живыми и ȝḫ? Харко Виллемс показал, что они на самом деле являются частью большего цикла, включающего в себя и другие заклинания (30-41), применяющиеся во время празднований, касающихся мёртвых. Во время этих праздников живые повторяют ритуал sȝḫw, который впервые исполняется во время похорон. Этот комплекс включает ритуалы очищения и приношений, ритуал проклятия против врагов духа (заклинание 37) и, наконец, литургию, чтобы «восстановить дружеские отношения» умершего и его семьи (заклинания 38-41).[33] Х. Виллемс предполагает, что письма мёртвым были элементом последнего ритуала. Это повторение подтверждает статус умершего, как ȝḫ, но больше всего призвано убедиться, что умерший чтит договор, которым связан с живыми.

Важным термином в этом отношении является ḥtp «быть в мире», благодаря подношениям, и sḥtp «умиротворить». Некоторые тексты указывают, что наиболее важным ритуалом регулярного погребального культа, касающимся ȝḫ, является его умиротворение (sḥtp). Превращённый в ȝḫ умерший, не перестаёт быть потенциально опасным существом, так как все мёртвые и боги, в понимании древнего египтянина, способны на вредоносные действия. Но в этом случае ответ живых состоит в том, чтобы тесно связать достижение и поддержание ȝḫ-статуса и дружественное отношение к живой семье. Так за счёт поминальных подношений эти отношения строго контролируются и регулируются.

2. Парадигма mwt

Использование термина mwt, напротив, исключает умерших из этой схемы. В своём узком значении он относится к другой антагонистической парадигме. Мы находим его в письмах мёртвым, адресованных врагам живых, а также в магических текстах египетских ритуалов защиты от врагов фараона, проклятых после смерти.

В этих ритуалах[34] мёртвые изображаются широкой строкой, как статуэтки пленных. Эти статуэтки-заменители сломаны, уничтожены или погребены. Таким образом, этот ритуал является противоположностью ритуала, призванного обеспечить мёртвым всяческую поддержку, необходимую для хороших отношений с живыми. В проклинающих ритуалах цель состоит в том, чтобы сделать невозможными отношения, разрушив все потенциальные возможности для их осуществления.

Аналогичная цель отражена в магических текстах. С помощью различных методов (изготовление защитного амулета, слова угрозы по отношению к демону, обращение к богам или другим мёртвым) они пытаются изгнать злые сущности из мира живых. Основными терминами здесь являются dr «вытеснить», ḫsf «оттолкнуть, держать подальше» или sḥr «удалять, отстранять». Я использую этот последний термин как символическое определение парадигмы mwt из-за параллелей в его построении с sḥtp, типичным для парадигмы ȝḫ  (оба слова образованы за счёт приставки s-).

Заключение

В более узком смысле ȝḫ – это благословенные мертвецы (в идеале – люди, умершие в старости и оставившие наследников, которые могут выполнять для них ритуал sȝḫw); mvt – проклятые мертвецы, оставшиеся без должного погребения и погребального культа. Но так как термин mwt может иногда обозначать мёртвых врагов живых людей, которые могли бы быть ȝḫw для них или для других людей, то лучше рассматривать ȝḫ и mwt в более широком смысле, как две антагонистические парадигмы отношений между живыми и мёртвыми. В одном случае, живые пытаются регулировать отношения с мёртвыми при помощи специальных ритуалов (sȝḫw / sḥtp). В другом – наоборот, положить конец слишком навязчивым и неконтролируемым отношениям. Конечно, антагонистические парадигмы ȝḫ и mwt являются двумя крайними точками, между которыми находятся разные варианты отношений, которые древние египтяне выстраивают с мёртвыми. Только дуалистическая категоризация соответствует «диалектической структуре» египетской мысли.[35] Между этими двумя крайними точками – благословенные мертвецы / проклятые мертвецы – множество обычных мёртвых, которых всех вместе поминают во время праздников, но также изгоняют, когда они представляют опасность.

© Sylvie Donnat
Marc Bloch University, Strasbourg
«Contacts with the dead in Pharaonic Egypt Ritual relationships and dead classification»

© Перевод: Анастасия
04.06.2019г.

[1]  Тема моей диссертации: «La Peur du mort. Nature et structures des relations entre les vivants et les morts dans l’Égypte pharaoniqueпод руководством проф. Jean-Claude Grenier, Montpellier III, July 2003.

[2] Я заимствую термины у L. Godfrey, Divinity and Experience. The Religion of the Dinka, Oxford, 1961, p. 155.

[3] Wb V, 283, 7-16; D. Meeks, AnLex 1, 77.4781; 2, 78.4556.

[4] Wb I, 73, 16-19.

[5] Wb II, 355, 9; N. Yamazaki, Zaubersprüche für Mutter und Kind. Papyrus Berlin 3027, Achet. Schriften zur Ägyptologie  2, Berlin, 2003, p. 14 (ro 4-5); P. Vernus, «Omina calendériques et comptabilité d’offrandes», RdE 33, 1981, p. 99, n. ao.

[6]  D. Meeks, AnLex 1, 77.0176.

[7] Fl. Friedman, «The Root Meaning of ȝḫ: Effectiveness or Luminosity », Serapis 8, 1985, p. 39-46; K. Jansen-Winkeln, «”Horizont” und “Verklärtheit”: Zur Bedeutung der Wurzel ȝḫ», SAK 23, 1996, esp. p. 205208.

[8]  See loc. cit.

[9]  Fl. Friedman, On the Meaning of AKH (ȝḫ) in Egyptian Mortuary Texts, UMI Dissertation Services, Ann Arbor, 1981, p. 50-51.

[10] Особенно стоит обратить  внимание на R.J. Demarée, The ȝỉqr n Rʿ Stelae. On Ancestor Worship in Ancient Egypt, EgUit 3, Leiden, 1983, p. 189-278.

[11]  J. Assmann, «Egyptian Mortuary Liturgies», dans S. Israelit-Groll (ed.), Studies in Egyptology Presented to Miriam Lichtheim I, Jerusalem, 1990, p. 1-45; J. Assmann, M. Bommas, Altägyptische Totenliturgien 1. Totenliturgien in den Sargentexten des Mittleren Reiches, Heidelberg, 2002, p. 29-38.

[12] N. Guilhou, «La mort et le tabou linguistique dans l’Égypte ancienne», in J.-M. Marconot, S.H. Aufrère (eds), L’interdit et le sacré dans les religions de la Bible et de l’Égypte. Actes du colloque Montpellier, le 20 mai 1998, Montpellier, 1999, p. 69-114.

[13] E. Hornung, Ältägyptische Höllenvostellungen, ASAW 59/3, 1968, p. 34-36; D. Meeks, «Le salut en Égypte», in Supplément au Dictionnaire de la Bible XI, 1987, col. 495.

[14] R.K. Ritner, The Mechanics of Ancient Egyptian Magical Practice, SAOC 54, Chicago, 1993, p. 14, n. 631 and p. 184, n. 855.

[15]  D. Meeks, AnLex 1, 77.1920.

[16] Chr. Leitz, Tagewählerei. Das Buch ḥȝ.t nḥḥ pḥ.wy ḏ.t und verwandte Texte, ÄgAbh 55, 1994, p. 160, 263264.

[17] Я благодарю Бернара Матье, который предложил мне это различие в ходе моей исследовательской диссертации в университете Монпелье III.

[18] A.H. Gardiner, K. Sethe, Letters to the Dead, mainly from the Old and Middle Kingdom, Oxford, 1928.

[19] Богатая библиография. Свежие издания: M. O’Donoghue, «The ‘Letters to the Dead’ and Ancient Egypt Religion», BACE 10, 1999, p. 87-104; H. Willems, in Social Aspects of Funerary Culture, 2001, p. 344-355; U. Verhoeven, «Funktion altägyptischer Briefe an Tote», dans A. Wagner (ed.), Bote und Brief. Sprachliche Systeme der Informationsübermittlung im Spannungsfeld von Mündlichkeit und Schriftlichkeit, Nordostafrikanisch/Westasiatische Studien 4, Frankfurt am Main, Berlin, Bern, Bruxelles, New York, Oxford, Wien, 2003, p. 31-51; L. Gestermann, «IV. Ägyptische Briefe. Briefe in das Jenseits», in M. Lichtenstein (Red.), Texte aus der Umwelt des Alten Testaments. Neue Folge. Band 3. Briefe… с библиографией.

[20] Особенности «писем мёртвым» будут разработаны при изучении корпуса, находящегося в процессе подготовки.

[21] P. Vernus, «La position linguistique des Textes des Sarcophages», in H. Willems (éd.), The World of the Coffin Texts. Proceeding of the Symposium Held on the Occasion of the 100th Birthday of Adriaan de Buck. Leiden, December 17-19, 1992, Leiden, 1996, p. 170-171.

[22] Wb I, 41, 11.

[23] K. Baer, «An Eleventh Dynasty Farmer’s Letters to his Family », JAOS 83, 1963, p. 2 n. 5 (P. E. Newberry, Beni Hassan II, p. 49 and pl. 7).

[24] См. также сообщение J.C. Moreno-Garcia.

[25] Анализ археологических находок см. Qau bowl (infra, n. 26) and Papyrus Naga ed-Deir 3737 (W.K. Simpson, « The Letter to the Dead from the Tomb of Meru », JEA 52, 1966, p. 39-52 and pl. IX-X).

[26] Petrie Museum, London, UC16163. A. H. Gardiner, K. Sethe, Egyptian Letters to the Dead, p. 3-5, 1920, pl. II-IIIA. Translation in E. F. Wente, Letters from Ancient Egypt, Atlanta, 1990, p. 212-213, no 341. Фото документа на сайте www.petrie.ucl.ac.uk.

[27] Музей Питри, Лондон, UC16244. A. H. Gardiner, K. Sethe, Egyptian Letters to the Dead, p. 5, 20-21, pl. IV-IVA. Translation in E. F. Wente, Letters from Ancient Egypt, Atlanta, 1990, p. 215, no 348. Фото документа на сайте www.petrie.ucl.ac.uk.

[28] Caire, CG 25375. A. H. Gardiner, K. Sethe, Egyptian Letters to the Dead, p. 7-8, 22, pl. VI-VIA. Translation in E. F. Wente, Letters from Ancient Egypt, Atlanta, 1990, p. 215-216, no 350.

[29] Библиография достаточно богата. Из свежих публикаций H. Willems, in Social Aspects of Funerary Culture, p. 324-369, с литературой.

[30] A. De Jong, «Coffin Text Spell 38: The Case of the Father and the Son», SAK 21, 1995, p. 141-157; S. Donnat, «Le Dialogue d’un homme avec son ba à la lumière de la formule 38 des Textes des Sarcophages», BIFAO 104, 2004, p. 191-205.

[31] Заклинание 39, CT  I, 171j-172e.

[32] Например, Тексты пирамид, заклинание 223, Pyr § 216b. Тексты гробниц, заклинание 44, CT I, 190h-191b. J. Assmann, Images et rites de la mort, p. 103.

[33] H. Willems, in Social Aspects of Funerary Culture, p. 358-361.

[34] О ритуалах, см. R.K. Ritner, The Mechanics of Ancient Egyptian Magical Practice, SAOC 54, Chicago, 1993, p. 113sqq; Y. Koenig, Magie et magiciens dans l’Égypte ancienne, Paris, 1994, p. 131-185; G. Pinch, Magic in Ancient Egypt, London, 1994, p. 91-95.

[35] Ph. Derchain, «La religion égyptienne», in H.-P. Puech (ed.), Histoire des religions I, Paris (Folio Essais), 2000, p. 118-119.