cum tu affectavisti imperium super vita et morte, meminito quod tu es homo tantum.

орден хранителей смерти

Капкар А. Происхождение некромантии или как мы научились говорить с мёртвыми

Аннотация

На протяжении всей человеческой истории смерть была важным, хоть и трагическим событием, оказывающим влияние на повседневную жизнь сообщества. С развитием, усложнением и детализацией представлений о загробной жизни и подземном мире, люди начали изобретать методы, позволяющие связаться с мёртвыми. Причины этого интереса могут быть разными: от эмоциональных до весьма прагматичных, но усилия в этом направлении остаются неизменными. Было разработано множество ритуалов, направленных на достижение контакта с умершими и вызов их духов в мир живых. Таким образом, возникла профессия некроманта – человека, который способен или знает способы поговорить с умершими. Но можем ли мы определить, где возникла эта практика? Когда, в какой момент, человек решил для себя, что он сможет преодолеть тонкую грань между жизнью и смертью?

Ключевые слова

некромантия, смерть, похоронная магия, психология смерти, социум, оккультизм, магия, гадание

Введение

На протяжении всей своей истории люди были очарованы смертью, умиранием и темой жизни после смерти. Погребальные практики, убранство могил, посмертные обряды и ритуалы сопровождали человечество от истоков цивилизации и не утратили актуальности в современности.

Окончательный уход человека всегда оказывал ощутимое воздействие на социально-экономическую структуру общества, воздействие тем более существенное, чем более ограниченным было количество членов этого общества. Чем ближе отношения между старейшинами, авторитетами и членами сообщества, тем сильнее необходимость сохранить их в том или ином виде, даже после смерти.

Наиболее широко известные практики – такие как подготовка трупа, места погребения и траур – были не единственными действиями, тесно связанными с покойным. В тени «мейнстримных» обрядов скрывались и иные, основанные на идее о том, что от мёртвых можно получить определённую выгоду, совет или знание. Многие из этих обрядов проводились скрытно, вдали от глаз публики, окутанные завесой тайны. Возможно, именно здесь мы сможем найти корни оккультного направления, которое позже будет известно как некромантия.

Методология и цели

Рассмотрение такой сложной темы, как истоки практик некромантии – трудная задача, особенно если учесть, что исторические свидетельства часто расплывчаты и основаны на мифах и легендах. Эта статья не преследует цели охватить все существующие исследовательские подходы, внося этим свой вклад в исследования некромантии, она служит для краткого введения в предмет и установления возможной ясности в отношении того, где эта практика могла возникнуть. Основным источником информации в этом анализе выступают письменные документы древности, которые могли бы полезными в поисках истоков некромантии, чтобы обеспечить хотя бы некоторую достоверность. Поскольку в своём исследовании мы погружаемся ещё глубже, отсутствие письменных источников и повышенное напряжение, создаваемое материальными свидетельствами, являются благодатной почвой для спекуляций и бездоказательных теорий, принимаемых одними и отвергаемых другими исследователями. Здесь мы можем теоретизировать относительно того, действительно ли практики древнейших периодов истории человечества были по своей сути некромантическими, или, если они преследовали другую цель, то какую именно. Можно сказать, что они служат возможной основой для практик, развившихся позднее, одним из нескольких возможных прологов для всей истории.

Поиск истоков – установка временного интервала

Как бы ни было заманчиво обратиться к периоду «расцвета» некромантии, наша статья преследует другие цели – определить предполагаемое происхождение этой практики. Для этого мы сосредоточимся на самом раннем известном прямом доказательстве пророчества, полученного от мёртвых, а затем постепенно ещё более углубимся в историю, где отсутствие письменных источников служит благодатной почвой для спекуляций и гипотез, основанных на реальных археологических свидетельствах.

Многочисленные ссылки на общение с умершим, найденные в Библии, отношение к этому католической церкви в средние века, а также широко описанные ритуалы эпохи Возрождения находятся за пределами интересующего нас периода и могут быть упомянуты только как отсылки к более древним методам.

Временная шкала, которой мы будем следовать, возможно, покажется несколько неожиданной. Самый древний период истории, дающий бесспорные свидетельства, зафиксированные многими авторами, может быть датирован Эллинистической Грецией. Двигаясь от этой точки далее в прошлое, мы можем лишь предполагать наличие некромантии, основываясь на косвенных свидетельствах; несмотря на это, цель нашей статьи – продвигаться к самым старым практикам, существовавшим в древности даже прежде чем сам этот термин появился в словаре.

Илл. 1. Ведьма из Эйн-Дора заклинает душу Самуила по просьбе Саула – иллюстрация к книге Иосифа Гланвиля «Saducism Trimphatus: Полные и очевидные свидетельства в отношении ведьм и призраков», Лондон, 1682.

Что такое некромантия и как её использовать?

Прежде чем мы углубимся в объяснение того, почему люди чувствовали необходимость обратиться к загробному миру в поисках ответов, нам нужно определиться с тем, что мы будем понимать под термином «некромантия».

В общем, термин некромантия охватывает все гадательные практики, связанные с духами мёртвых.

Слово necromancy, пришло в английский язык в XVIIв. (Aldrich, 2002: 146), оно восходит к итальянскому nigromancia (чёрная магия), которое можно проследить до латинского necromantīa, с тем же значением, что и его более поздний итальянский аналог. Но для поиска реальных корней этого слова нам придётся углубиться ещё дальше в прошлое –латинское слово было заимствовано из доклассического греческого νεκρομαντεία (nekromanteía), образованного из двух слов: nekrósνεκρός (мёртвый, труп) и manteíaμαντεία (предсказание).

Первое употребление слова в этом значении мы видим у раннего христианского богослова Оригена Александрийского, III в. н.э. В приводимой ниже цитате «Признания Климента» он приводит слова Симона Мага:

«С помощью тайного заклинания я призвал душу чистого мальчика, который умер преждевременной насильственной смертью, и заставил его стоять рядом со мной: и этими средствами всё, что я приказываю, осуществляется. И (душа, освобождённая от тела) обладает способностью предвидения, потому она вызывается для некромантии»[1]

(Roberts, 1995: II / XIII).

С другой стороны, корень эллинистического слова можно найти в классическом греческом слове ἡ νέκυια (nekyia), культовой практике вопрошания призраков о будущем. Самое раннее упоминание об этой практике мы находим в Книге XI «Одиссеи», где Одиссею поручено совершить ритуал с принесением в жертву барана, чтобы призраков мёртвых из чертогов Аида и вопросить их (Homer, 1891).

Обозначение некромантии (как действия) или некроманта (как человека) различалось в разные периоды времени, в разных местах и культурах, у разных авторов, в разных контекстах. Как уже было отмечено, первоначально это слово употреблялось для обозначения практики, связанной с предсказанием посредством духов мёртвых.

Позже она была дополнена идеей вопрошающего, поднимающего труп, или частично возвращающего его к жизни, чтобы задать свои вопросы. Поскольку в средние века возможность воскрешения умершего человека приписывалась исключительно чудесам Бога, любые действия, которые были бы направлены на аналогичные результаты, воспринимались как «демоническая магия» и строго осуждались католической церковью.

Некроманты позднего средневековья и раннего Возрождения включали  в свои заклинания имена ангелов или святых, маскируя их под молитвы, создавая, таким образом, новую синкретическую форму некромантии, которая в дальнейшем практиковалась многими известными оккультистами эпохи Возрождения (Джон Ди и Эдвард Келли) (Kieckhefer, 1998: 43).

Вопрос о причинах этого остаётся открытым. Одним из объяснений может быть стремление избежать преследований со стороны христианских властей, причиной может быть также увлечение Каббалой или изучение и реализация некоторых аспектов христианской мистики.

Недавнее понимание искусства некромантии, сложившееся в кон. XIX – нач. XX вв., обычно описывает её как любые практики ритуальной магии, зачастую вообще не связанные с участием мёртвых. С другой стороны, это новое понимание часто включает в себя магию сигил, каналов, предсказание, демонологию, чёрную магию и другие оккультные практики (Godwin, 1834: 75).[2]

Илл. 2. Гравюра, изображающая Джона Ди и Эдварда Келли, призывающих «в акте дух умершего человека», «Астрология» Эбенезера Сибли, Лондон, 1806.

В поисках корней – сомнительная история некромантии

Древность

Как уже было отмечено, истоки термина «некромантия» можно проследить до эллинистического периода Древней Греции, и именно отсюда мы начнем наши исследования этой практики.

Самой ранней и одной из самых известных работ, в которой упоминается о существовании некромантии, является «Одиссея» Гомера. Эта греческая эпическая поэма, фундаментальная для западного канона и вторая по старшинству сложная письменная работа западной цивилизации, относящаяся к VIII в. до н.э., описывает путешествие греческого героя Одиссея или, в римской традиции, Улисса[3]. После падения Трои Одиссей, прежде чем вернуться домой в Итаку, путешествовал в течение десяти лет,  принимая участие в многочисленных приключениях и подвергаясь многим опасностям.

В Книге XI, неспособной найти путь домой, в Итаку, Одиссей обращается за помощью к волшебнице Цирцее и получает наставление в выполнении обряда, который позволит получить совет от призрака фиванца Тиресия (Гомер, XI: 138, цит. по Ogden, 2001: xxiii).

В начале практики, названной nekyia, Одиссей выкапывает своим мечом яму, и делает вокруг неё жертвенные возлияния для всех мёртвых, сначала мёдом, потом сладким вином, и в третий раз водой, а затем посыпает белой мукой. Одиссей обещает полчищам мёртвых, что, возвратившись в Итаку, он отдаст им бесплодную тёлку и в своём роскошном доме утроит для них огромный жертвенный костёр. Также он обещает пожертвовать превосходных чёрных овец специально для Тиресия. Затем Одиссей отсекает головы нескольким овцам, которых привёл для своего ритуала, позволяя крови стечь в яму. Тогда появляется множество мёртвых – молодых и старых, а также большое количество солдат, всё ещё несущих на себе следы своих смертельных ран. В последней части ритуала овец свежуют и сжигают в костре, чтобы призвать богов Аида / Плутона и его жену Персефона / Прозерпину (Гомер, XI: 25-50, цит. по Ogden, 2001: xxiv).

Илл. 3. Одиссей, между Эурилохом и Перимедом, вызывает дух Тиресия, сторона А Луканского краснофигурного сосуда, 380 до н.э.

Какой из этого можно сделать вывод? Во-первых, некромантический ритуал, выполненный Одиссеем, не мог быть нацелен на конкретного человека, хоть и преследовал цель получить консультацию у Тиресия. Он собрал всех мёртвых Аида, которые пожелали явиться на зов. Во-вторых, идея контроля, который некромант имеет над мёртвыми, здесь также отсутствует. По мере развития истории, Одиссея сначала посещает его спутник Элпенор, который умер и остался непогребённым во дворце Цирцеи, затем его мать Антиклея и, наконец, слепой пророк Тиресий. Все они беседуют с Одиссеем, спрашивают его или дают ему наставления в его дальнейших поисках, не демонстрируя никаких признаков послушания или повиновения. В-третьих, все мёртвые привлечены свежей кровью, которую они спешат испить.[4] Тиресий также советует Одиссею, позволить духам, с которыми он хотел бы говорить, отведать жертвенной крови. Здесь мы видим то, что впоследствии станет печально известным определяющим признаком некромантии – практику кровавой жертвы, необходимой для взаимодействия с подземным миром.

Также следует обратить внимание на беседу между Одиссеем и Эльпенором. На острове Цирцеи самый младший из спутников Одиссея напившись упал с лестницы и сломал шею. Поскольку остальные спутники спешили решить более насущные вопросы, его тело осталось непогребённым (Гомер, XI: 51, цит. по Ogden, 2001: xxiv), и это указывает на широко распространенный у греков страх перед беспокойными мертвецами – погибшими, но не получившими надлежащих похорон. Таких мертвецов боялись и, по общему мнению, даже избегали другие  мёртвые. Можно было бы прибегнуть к различным мерам, чтобы дать этим мстительным духам окончательный покой, в том числе построить кенотафы или пустые могилы.[5]

Символический спуск в подземный мир, присутствующий в «Одиссее», известный как катабазис, описан в нескольких других греческих поэмах и эпосах[6]. В книге VI «Энеиды» Вергилия Эней, с помощью Сивиллы, жрицы Аполлона, в поисках призрака своего отца ищет вход в подземный мир. После нескольких заданий и встреч с монстрами, воинами и страдающими душами он, наконец, может встретиться с отцом, который повествует ему о будущем Рима (Вергилий, VI: 637-901, цит. по Louden, 2011: 209).

Илл. 4. Изображение Энея и Сивиллы в Подземном мире, по Bugell, J. L. Peplus virtutum Romanarum in Aenea Virgiliano eiusque rebus fortiter gestis, ad maiorem antiquitatis et rerum lucem, communi iuventutis sacratae bono, aere renitens, Нюрнберг, 1688.

Мы видим, что в отличие от Одиссея, Эней не призывает мёртвых, а сам отправляется к ним. Но несмотря на то, что в этой истории отсутствует такой важный элемент, как призыв, результат примерно одинаков – предсказание с помощью мёртвых.

Описания путешествий в подземный мир также можно найти в работах разных римских авторов (например, «Метаморфозы» Овидия). Юнона отправляется в царство мёртвых, чтобы получить ответы от фурий (Ovid, 2010, 416-463). Один из двенадцати подвигов Геракла состоял в том, чтобы захватить охранника подземного мира, многоголового пса Аида, Цербера (Apollodorus, 1921, 5:12), похищение Прозерпины Плутоном (Персефона и Гадес) и путешествие матери Прозерпины – Цереры – в подземный мир, для спасения дочери (Ovid, 2010: 552-615, 658-712), или усилия Орфея вернуть свою любимую жену Эвридику.

Илл. 5. Похищение Персефоны Аидом – эллинистическая роспись из королевской гробницы в Вергине.

Прозерпина, очарованная душевной песней Орфея, позволяет Эвридике уйти, при условии, что Орфей не оглянется назад, пока не достигнет выхода. Он не соблюдает это требование, и его жена исчезает навсегда, а легендарный музыкант поражён её повторной смертью (Ovid, 2010: 1-110).

Илл. 6. Орфей, скорбящий по умершей Эвридике, картина Ари Шеффера, 1814

Здесь также можно вспомнить ещё об одном описании катабазиса, из «Эпоса о Гильгамеше». В начале таблички 12 Гильгамеш упоминает игрушку, сделанную его собственными руками, которая попала в подземный мир. Его друг Энкиду вызывается достать её, но даже получив указания от Гильгамеша о том, каких действий следует избегать, он небрежен и вскоре попадает в ловушку. Энкиду даёт описание подземного мира посредством общения с Гильгамешем. Поскольку табличка не сообщает какой-либо дополнительной информации о том, как они общаются, то этот процесс может рассматриваться как одна из форм некромантии (Гильгамеш 12: 11-78, цит. по Louden, 2011: 206).

Несмотря на то, что ни одно из повествований не указывает непосредственно на практику некромантии, несколько пунктов по-прежнему оказываются полезными для её исследования, особенно, в связи с более древними периодами, к которым мы обратимся в последующих частях. Важным моментом является доступность царства мёртвых, но не обязательно в «обоих направлениях». Несомненно, большую часть времени возможность путешествия между двумя мирами доступна смертным. Несмотря на некоторые трудности, после выполнения определённых условий герой может получить доступ к подземному миру, но не наоборот. Мёртвые должны оставаться в своём царстве и могут покинуть его только будучи вызваны только посредством ритуала или с разрешения высшего божества. Во-вторых, мёртвые могут общаться. Это не просто беспамятные тени, населяющие глубины Аида, но они всё ещё сохраняют свои воспоминания и характер. Их слова можно подвергнуть сомнению, они могут быть полезными, в ряде случаев они оценивают прошлое или пророчествуют. Наконец, герой использует их услуги с выгодой для себя – в основном, ищет предсказания будущего.

В описанных случаях мы не видим классической концепции некроманта, мага или колдуна, который использует ритуалы, чтобы подчинять духов и распоряжаться ими по своему усмотрению, но даже если мы оставим эту часть, результат останется прежним – это коммуникация с духами мёртвых с намерением прибегнуть к помощи средств, выходящих за пределы «обычных».

Оракулы мёртвых

Оракулы мёртвых также были известны в древности под разными названиями, но их смысл был примерно одинаковым – это место, где можно общаться с мёртвыми, посвящённое либо Аиду, либо его жене Персефоне – божествам подземного мира.[7] Эти термины, как правило, употреблялись по отношению к одному из четырёх самых известных мест – Ахерону в Феспротии, Аверно в Кампании, Гераклее Понтийской на южном побережье Чёрного моря и Тайнарону на мысе полуострова Мани, даже если было огромное количество более мелких мест. Гераклея и Тайнарон располагались в естественных пещерах, достроенных искусственно, а Ахерон и Аверно – вблизи озёр (Ogden, 2001: 18).

Сам ритуал общения включал в себя употребление специальной пищи, состоящей, среди прочего, из галлюциногенных люпинов и бобов, мяса жертвенных животных и ритуалы очищения, после чего консультирующийся засыпал, в этом сне он видел умерших (Ogden, 2001: 19).

Помимо мифов, свидетельства о практиках некромантии в древности, сохранили для нас и некоторые известные историки.

Греческие источники

Плутарх в «Почему божество медлит с воздаянием» (часть 17) упоминает Калонда, который убил в бою Архилоха, фаворита Муз, и за это был изгнан пифией. Ему пришлось возносить молитвы и приносить жертвы, умиротворяя призрак Архилоха, чтобы искупить свою вину (Плутарх, XVII: 41, цит. по Ogden, 2002: 190).

Там же Плутарх описывает ещё несколько случаев некромантии – в разделе 10 он повествует о судьбе Павсания, короля Спарты, который без видимой причины убил свою возлюбленную Клеонику Византийскую. После этого, преследуемый пугающими видениями и явлениями, он отправляется к оракулу мёртвых в Гераклее, чтобы вызвать её дух. Она появляется и коротко сообщает, что преследования прекратятся после его прибытия в родной город Лакедемон. Её пророчество сбывается, но неожиданным образом: после возвращения Павсаний скончался (Плутарх, X: 31, цитируется по Ogden, 2002: 189).

Геродот в своей «Истории» (Книга V, глава 92G) упоминает коринфского тирана Периандера, который общается с призраком своей умершей жены Мелиссы. Мелисса была убита Периандром, из за ложных обвинений от его наложниц. Только она знала место, где его друг оставил клад, что заставляет тирана посылать гонцов к оракулу мёртвых на реке Ахерон, чтобы вызвать и подвергнуть допросу её призрак. С первой попытки, несмотря на то, что призыв был успешным, Мелисса отказывается указать место, потому что она нага и мёрзнет, так как её погребальная одежда, не была сожжена. В качестве подтверждения своей личности для мужа она упоминает, что «он положил свои хлебы в холодную печь». Периандр понимает, что это действительно его умершая жена (только он знает, что он имел половой акт с её трупом), приказывает всем женщинам Коринфа собраться, обнажиться и сжигает их одежду в жертву Мелиссе. Только тогда призрак Мелиссы удовлетворён, и она раскрывает место (Геродот, V 92G: 2-4, цит. по Ogden, 2002: 188).

Другая работа Плутарха «Утешение к Аполлонию» в части 14, представляет нам пример сочетания онейромантии (предсказание через сны) и некромантии. Евтихий, сын Элизия, внезапно умер без какой-либо очевидной причины. Его отец, предполагая возможность отравления, посещает оракул мёртвых. В храме он засыпает и видит призрак своего отца, а затем и своего сына, который даёт ему искомую информацию (Плутарх, XIV, цит. по Ogden, 2011b: 179).[8]

Латинские источники

Среди римских авторов, которые касаются темы некромантии, можно упомянуть Горация и его «Сатиры», где он описывает ведьм (Канидию). Уродливые, отвратительные для взгляда, они раздирают чёрного ягнёнка зубами, заполняя яму кровью, чтобы призвать мёртвых (Horace, 2005: 23-50).

От Цицерона мы узнаём о пифагорейце Ватинии. В своей речи против Ватиния в 56 г. до н.э. он сообщает о «чудовищных и варварских путях» и о его причастности «к обрядам непревзойдённой злости, где вызвав духи мёртвых, пожертвовал мальчиков манам подземного мира, а затем консультировался с их духами» (Dickie, 2005: 163).[9]

Сцену некромантии также можно найти у Лукана («Фарсалия», книга VI), который описывает Секста Помпея, сына Помпея Великого, который обращается к ведьме Эрихто, чтобы узнать исход сражения при Фарсалии между силами его отца и Юлия Цезаря. Не ясно, присутствует ли Секст лично при ритуале или, возможно, даже участвует в нём, но ясно, что результат требует жертвенной крови юнош. Свежий труп воина, который ведьма пробует оживить, отказывается отвечать Сексту, что его ждёт, но советует ему вернуться на Сицилию и призвать призрак собственного отца, который ответит на все его вопросы (Lucanus, 1905).

Среди других известных персон, о связи которых с некромантией упоминают историки, мы могли бы упомянуть императора Клавдия, который проявил интерес к нескольким формам магии и гадания, а также к некромантии, Апия, друга Цицерона и Императора Друса, Нерона или Каракаллу, которые обращались к мёртвым за предсказаниями (Dickie, 2005: 163).[10]

Несмотря на то, что существование некромантии неоднократно отмечалось различными авторами, её фактические практики и обряды были описаны в лучшем случае смутно. Важная роль, которая была отведена крови в большинстве практик для привлечения мёртвых очевидна. Кровь овец описана в «Одиссее», тёплая кровь, которая вливается в вены трупа, чтобы вернуть его к жизни, и внутренности детей, использующиеся в качестве жертвы богам, описаны Луканом и Цицероном.

Мы также можем наблюдать значительное различие в отношении к некромантии между Грецией и Римом. Хотя в эллинистической Греции, судя по описаниям, некромантия считались более или менее полезной, несмотря на её кровавое содержание, во времена Римской Республики и Империи, обращение к ней становится неприемлемым, что нам показывает использование её для обвинения политических противников. Другим важным отличием является жертва: происходит переход от жертвенного животного к человеческому жертвоприношению, подчёркивающий более зловещий тон, который приобретают практики некромантии.

Некромантия на Востоке

Не только греки и римляне имели сложные представления о загробном мире, а вместе с тем и тесно связанную с ними некромантию. Несколько других стран, в основном из ближневосточного региона, также имели свои собственные способы общения с мёртвыми. В ряде случаев практикующие это искусство иностранцы также упоминаются в греческих источниках, часто можно видеть утверждения, что это знание пришло от народов Востока. Страбон, в своей «Географии» сообщает, что волшебники, в том числе и вопрошающие мёртвых, происходят из Египта, Вавилонии или Этрурии.[11] Среди наиболее выдающихся магов, а также некромантов были халдеи, и в первую очередь сабианцы; маги Персии, которые, как считается, научили искусству гадания некоторых из уже упомянутых греческих и римских колдунов; и священники Вавилонии и Египта.

В Исаии 19:3 упоминается о существовании практики гадания и оракулов в Египте,

И дух Египта изнеможет в нем, и разрушу совет его, и прибегнут они к идолам и к чародеям, и к вызывающим мертвых и к гадателям.

и во Второзаконии 18:9-12 Моисей предостерегает израильтян от подражания ханаанской оккультной практике:

Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии: не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего;

Халдеи, маги и мудрецы Востока

Маги или мудрецы были общими терминами для обозначения таинственных волшебников, которые распространяли своё влияние на Египет, Вавилонию, Персию, Индию и даже ещё дальше на восток. Они были известны под разными именами – халдеи, волхвы Персии, Манзазуу (Manzazuu) или Шаэтемму (Sha’etemmu) – все они считались уважаемыми носителями знаний, которые часто были советниками правителей и помогали им в принятии важных решений.[12]

В Вавилонии практика обращения к мёртвым за помощью и советом была распространена относительно широко. Некроманты, называемые Манзазуу или Шаэтемму («этэмму» слово, обозначающее «духа»), считали, что покойный свободен от уз материального мира и, в связи с этим, приближен к Богу. Таким образом, они обладали знаниями, не доступными ни одному смертному, могли увидеть будущее и предупредить о предстоящих событиях (Godwin, 1834: 175).

Когда Ардашир I, основатель Сасанидской империи, в 226 г. н.э. занял престол Персии, он призвал всех волхвов со всех частей своего нового владения собраться. Согласно записям собралось более восьмидесяти тысяч мудрецов. До сих пор они, как и прежде, сохраняют свой авторитет и популярность среди людей, строго оберегая свою иерархию, традиции и институты (Godwin, 1834: 176).

Илл. 7. Художественная реконструкция персидских волхвов облачённых зороастрийских священников, рисунок, 1858 год.

Магия египтян была тесно связана с культом Осириса и эсхатологическими представлениями о подземном мире. Душа умершего должна была помогать Осирису в путешествии по царству мёртвых, защищая от нападений врагов. Эти труды, а также чистая совесть, молитвы и магические формулы имели огромное значение на суде над умершим. Сохранение останков в виде мумий помогало защититься во время путешествия с Осирисом, в то время как магическая формула защищала тело от разрушения, а также отталкивала злых духов, которые могли овладеть им в отсутствие души и заставить двигаться как живой труп. Согласно египетским убеждениям и практикам, эти духи были призраками осуждённых, которым удалось сбежать обратно на землю до того, как их бы уничтожили окончательно, предав «второй смерти» (Lenormant, 1877: 89).

Илл. 8. Церемония отверзания уст, изображение двух священников и двух плакальщиц с ритуальными инструментами. Фреска из гробницы Хонсу в Гурне, XIX династия.

Не так много известно о происхождении сабианцев (или сабиев). Согласно некоторым из сохранившихся исламских источников, они были религиозно-мистической группой Ближнего Востока, трижды упоминавшейся в Коране как одни из «людей Книги» (другие – христиане и иудеи). Некоторые из хадисов считают их просто новообращенными в ислам.

Из Корана:

Воистину, верующим, а также иудеям, христианам и сабиям, которые уверовали в Аллаха и в Последний день и поступали праведно, уготована награда у их Господа. Они не познают страха и не будут опечалены. (2:62)

Воистину, верующие, а также иудеи, сабии и христиане, которые уверовали в Аллаха и в Последний день и поступали праведно, не познают страха и не будут опечалены. (5:69)

В День воскресения Аллах рассудит между верующими, исповедующими иудаизм, сабиями, христианами, огнепоклонниками и многобожниками. Воистину, Аллах является Свидетелем всякой вещи. (22:17)

Более детальный взгляд на сабианцев представлен у Маймонида (1125-1204) в его переводе «Набатейского сельского хозяйства» и «Путеводителе растерянных». Среди прочего, он утверждает, что сами сабианцы пытались влиять на звёзды и совершенствовались в прорицании, чародействе, колдовстве, некромантии, заклинании, управлении огнём и практике теургии (Stern, 1998: 119).

Одна из версий их происхождения связана с Аббасидским халифом аль-Мамуном из Багдада, который заставил харранцев выбрать и принять одну из «религий Книги», признанных Кораном.[13] Чтобы сохранить свою веру, они решили представиться сабианцами, возможно, вымершей сектой мандеев или последователями другой неизвестной веры южной Месопотамии.

Переименованные харранские сабианцы признали Гермеса Трисмегистоса своим пророком (возможно, благодаря его идентификации с Идрисом / Енохом в Коране), а «Герметика» считалась их священым писанием (Churton, 2002: 26-27).[14]

Шаманизм, корень некромантии?

Даже если происхождение некромантии само по себе датируется древностью, оно все равно не отвечает на вопрос, где и как оно появилось. Было бы трудно поверить, что греки «придумали» её. Более правдоподобным представляется, что это была древняя практика, либо ассимилированная греческой пантеистической религией и автохтонными культами, либо принесённая путешественниками из других регионов.

Следуя этой логике, нам нужно будет сосредоточиться на религиозных системах с подходами к мёртвым, частично схожими с теми, которые были свойственны греческому политеизму. Шаманизм, даже с присущим ему широким разнообразием методов, отличающихся от региона к региону, кажется логичным предшественником. Рассмотрим подробнее, почему это может быть так.

Центром шаманской традиции является харизматическая фигура шамана, человека, выбранного духами, который является посредником между средним царством людей, верхним царством, где живут высшие духи, и нижним царством, обителью мёртвых, а также богов, демонов и чудовищ подземного мира.

Другое умение, приписываемое большинству шаманов (мы говорим о «традиционном» шаманизме, характерном для Северо-Восточной Азии, Южной и Центральной Америки, Южной и Центральной Африки и Австралии) – это манипулирование душами и общение с духами. Согласно этому мировоззрению, если человек болел, его душа была либо украдена злобным духом, либо попала прямо в подземный мир. В связи с этим шаман предпринимал опасное путешествие, чтобы вернуть душу, часто посещая царство мёртвых.

Тот же приём мог быть использован в практике гадания. Духи знали будущее, и во время своего транса шаман общался с ними, чтобы узнать его. Он также был тем, кто мог говорить с покойными и передавать сообщения или выполнять поручения, служа живым или мёртвым.

Шаман также служил psychopompos, проводником душ мёртвых, который благополучно провожал их в подземный мир.

Как мы видим, шаманские практики подобны некромантическим. Они говорят с духами, посещают мёртвых, вызывают их, если нужно, совершают гадание или катабазис (хотя последнее не было характерно для некромантов). Некоторые сходства также можно обнаружить в отношении к духам в других культурах, где присутствовала некромантия, даже если они далеки по своему местоположению, иерархии или уровню развития. Все они были тесно связаны с духовным миром. В регионах, где практиковался шаманизм, духи были не только причиной, но и решением большинства проблем. Они были частью повседневной жизни сообщества, хотя прямая связь с ними была доступна лишь немногим избранным. Суеверие, которое современный логический разум относит к разряду сказок, неотделимо от остальных задач и действий каждого члена сообщества. Царство мёртвых не было чем-то сюрреалистическим, метафорическим или недостижимым, но только лишь далёким и всё же таким же реальным, как и мир живых.

Развивающиеся культуры Греции, и, позднее, Рима не отличались друг от друга в вопросе верований. Вера в сверхъестественных существ, богов и, конечно же, призраков, духов и иных вернувшихся с того света была заметна даже в самых верхах социально-экономической иерархии. Страх перед «беспокойными мёртвыми» был распространён в Древней Греции. Беспокойными становились жертвы убийств, разгневанные своей участью, которые всё ещё могли причинить вред или несчастье живым. Чтобы предотвратить возвращение мёртвых, предпринимались особые меры предосторожности (строительство кенотафов, очищение тела, жилого пространства или места захоронения и т. д.), а также наказание тех, чьи преступления были экстраординарными, таким способом, чтобы наказание продолжилось и в загробной жизни. Платон в «Законах» считает, что все убийцы должны быть казнены, а их останки выброшены за пределы города непогребёнными. Такая продлённая форма наказания предназначалась для убийц членов семьи или детей. Их тела должны были остаться непогребёнными на перекрёстке, и каждый проходящий мимо, должен был бросить камень в покойного (Tsaliki, 2008: 5).

Античные «шаманы»

Связь между шаманами и некромантами не ограничивается простым сходством. Если мы внимательно посмотрим на самых выдающихся персонажей, связанных с некромантией в Древней Греции, то обнаружим, что два имени выделяются больше остальных – Орфей и Пифагор. Интересно, что их обоих иногда называют «греческими шаманами» (Ogden, 2001: 116), из-за их манипуляций душами, исцелений, путешествий между царствами мёртвых и живых, а также таинственности их учения. Более того, их последователи или ученики (в случае Пифагора) часто были также известными и знаковыми фигурами, предположительно практиковавшими искусство некромантии.[15]

Но что общего у этих персонажей древности с шаманами Северо-Восточной Азии? Их способности, задачи или дела, превосходящие способности простых смертных, о которых нам повествуют письменные свидетельства. Шаман может покидать своё тело и путешествовать духом в отдалённые земли. Эпименид, якобы, мог исторгнуть свою душу тела в любой момент («Suda» s.v., 1993: 139). Считалось, что Аристей написал свою поэму «Аримаспея» после того, как его душа покинула тело через рот, приняла форму ворона и отправилась в дальние края Гипербореи, Аримаспеи или Киммерии (Геродот: 4.15, Страбон: C21, Плиний: 7, 10, цит. по Ogden, 2001: 118). Говорят, что Гермотим получил дар пророчества во время одного такого полета души (Плиний 174, Плутарх: 592c-d; Аполлоний: 3; Тертуллиан: 44, цит. по Ogden, 2001: 118).[16] Полёт души вообще считался способом получить дар пророчества. Пифагор считал, что только очищенная душа может отделиться от тела, чтобы отправиться в другие сферы (Ямвлих: 70, 106, 139, цит. по Ogden, 2001: 118). Такая душа могла общаться с богами и через это получать знания о будущем или о неизвестном прошлом. Следуя этой логике, умирающий человек получал особые способности к предсказанию, так как его душа уже уходила, но он всё ещё обладал достаточным контролем над физическими функциями, чтобы иметь возможность говорить (Диодор: 18.1, цит. по Ogden, 2001: 119).[17]

Ещё одной шаманской особенностью была способность к билокации – одновременному присутствию в двух местах. Аристей появляется у Проконнеса и Кизика (Herodotus, 1920: 4.14), Пифагор – в Метапонте и Кротоне (Aristotle, 2004: F191).

Также они могли приостановить жизнь на довольно длительное время, а затем вернуться к жизни – Пифагор исчез в подземном мире на 207 лет (Laertius, 1972: 8.41). Аристей на 240 лет (Herodotus, 1920: 4.13-15). Эпименид, будучи ещё мальчиком, спал в течение 57 лет в пещере (Diels & Kranz, 1903: DK 21, B20). Основная причина исчезновения «шаманов» состояла в том, чтобы обрести мудрость или совершить путешествие в подземный мир.

Сам Пифагор, по некоторым сообщениям Августина, изучал искусство некромантии у персов (Augustine, 1829: 1829, 1829, 319). Его действия, тесно связанные с заклинанием мёртвых, были, вероятно, известны во времена Цицерона, который использовал их в своей речи против пифагорейца Ватиния (Цицерон: 18, цит. по Ogden, 2001: 117). Ямвлих пишет, что когда Пифагора, спросили о том, что означает увидеть во сне своего умершего отца, он ответил, что это ничего не значит, это и есть разговор с ним (Ямвлих: 139, цит. по Ogden, 2001: 117).

Эмпедокл, ученик Пифагора, тоже упоминается, как тот, кто практикует некромантию. Однажды он сказал своим ученикам, что они «принесут от Аида силу мёртвого человека», указывая на заклинание духов и их использование. Также описано, что он воскресил женщину, которая была мертва в течение тридцати дней (Эмподокл: 111, цит. по Ogden, 2001: 118).

Интересным примером некромантии является экзорцизм в Афинах, совершённый Эпименидом. Сторонники тирана Килона были убиты, когда покидали акрополь. Согласно рассказу, вскоре после этого город начал страдать от мора, который, как объяснялось, был результатом атаки призраков. Эпименид, призванный чтобы очистить город, как это описывает Диоген Лаэртский (Diogenes Laertius, 1972: 60), приказал населению выпустить в город чёрную и белую овцу. Места, где легли эти овцы, были отмечены, а животных принесли в жертву «соответствующим богам». Впоследствии на этих же местах были установлены безымянные алтари. Места, где легли овцы, были местами, где совершились убийства, а «соответствующие боги» были либо их собственными призраками, либо божествами-защитниками, действующими от имени жертв. Другая версия мифа говорит, что чтобы успокоить бушующих духов, вместо овец пришлось принести в жертву двух юношей (Плутарх: 12, цит. по Ogden, 2001: 118).

Ещё один интересный факт об Эпимениде, также связанный с некромантией, состоял в том, что он продолжал пророчествовать и после своей смерти через свой собственный труп («Suda» s.v, 1993). Говорят, что его кожа, покрытая татуировками в виде букв, была сохранена, и буквы образовывали оракулы. Пифагор (Схолии Лукиана: 124, цит. по Ogden, 2001: 122) и Залмоксис (Порфирий: 15; цит. по Ogden, 2001: 122), согласно письменным свидетельствам, также имели татуировки.

До сих пор мы говорили лишь о Пифагоре и других личностях, обычно описываемых как пифагорейцы. Другой даже более старый культ, тесно связанный с некромантией, а также с пифагорейцами – орфики. Греки связали их, поскольку полагали, что Пифагор был посвящён в тайны непосредственно Орфеем. Последние исследования считают пифагорейство организованной и доктринальной формой, которая укоренилась в неорганизованном и не институциональном орфизме (Ogden, 2001: 123). Сам Орфей часто считается «шаманом», главным образом из-за своей музыки, и способности говорить с животными. Фракиец по рождению, он путешествовал в Грецию, а затем в Египет, где приобрёл от Гермеса способности psychopompos, проводника мёртвых.

Его наиболее ярким некромантическим поступком является спуск в подземный мир, чтобы вернуть свою умершую жену Эвридику. Он спускался туда в двух разных местах: Ахероне и Тайнароне. Как описано Вергилием, а также Овидием, главным условием, соблюдая которое Орфей мог привести Эвридику из подземного мира, было не оглядываться назад в течение всего пути. Он нарушил его, и потерял жену во второй раз (Virgil(a), 2008: 453; Ovid, 2010: 63). Несколько иначе история Орфея описана у Платона, который пишет, что Орфею удалось вернуть свою жену из подземного мира, хотя это была не настоящая женщина, а скорее её призрак, и что он использовал свою песню, чтобы очаровать её. Платон, как и Исократ, также подразумевает, что Эвридика была не единственной, кого вернул Орфей (Plato(a), 1967: 315; Plato(b), 1925: 179). В «Энеиде» описано возвращение Эвридики посредством вызывания (evocare), где Орфей использует свою песнь, сопровождаемую игрой на лире, в качестве заклинания. Варрон говорит, что Орфей создал чарующую поэму, притягивающую души, под названием «Лира», где он соединяет семь струн этого инструмента с семью небесными сферами, через которые душа путешествует после смерти, чтобы очиститься (Nock 1927, West, 1983: 30-32). Согласно классическому аттическому подходу, Орфей узнал тайны загробной жизни после подъёма Эвридики из подземного мира (Hecataeus of Abdera, 1939: 264, Diodorus, 1953: 96).

Сам Орфей встретил жестокий конец. Он был разорван неистовствующими женщинами своего народа, его голова плыла вниз по реке Гебр, всё ещё издавая пронзительные крики, призывающие Эвридику. Она приплыла к острову Лесбос, где пребывала в пещере, всё ещё способная говорить и давала пророчества не только жителям острова, но и всем желающим, так, что её слава достигла Вавилона (Ovid, 2010: 55; Philostratus, 1871: 172). Эней из Газы, нач. V в. н.э., даже утверждает, что призрак Орфея может быть вызван принесением в жертву петуха с произнесением специальных формул (Aeneas of Gaza, 2012: 18-19). Примечательно, что даже М. Элиаде отмечает сходство между пророчествами отрубленной головы Орфея и обычаями юкагирских шаманов (Eliade, 1964: 391).

Илл. 9. Орфей, укрощающий диких животных своими песнями — мозаика, датируемая 194 г. н.э., найденная в Шанлиурфе, Турция.

Поклонение предкам и культы предков

Даже если считать шаманизм одной из древнейших религий, истоки некромантии могут уходить ещё глубже в прошлое. Первые свидетельства, схожие с некромантическими ритуалами и практикой более поздних периодов могут быть обнаружены в культе предков, который может быть прослежен до каменного века.

Почитание мёртвых, которое также включает в себя культ предков, является одной из старейших религиозных практик в истории человечества и, как это ни удивительно, сохраняющейся в современности. Вся концепция культа предков построена на двух принципах:

  • мертвые всё ещё принимают участие в земных делах живых и хотят помогать смертным;
  • страх перед мёртвыми, основанный на их мстительности, требует специальных ритуалов, чтобы успокоить их.

Как мы видим, оба эти принципа очень похожи на основания более поздней некромантии. Выгода для жизни, предоставление помощи и консультации тесно связаны с необходимостью предсказать будущее, зафиксированной в более поздних практик гадания. С другой стороны, успокоение мёртвых схоже с защитными ритуалами против разгневанных духов, которые могут причинить вред семье или отдельным людям, практикой, которая теперь известна как экзорцизм. Обе эти они напрямую связаны с мёртвыми.

Поскольку эта практика была (и до сих пор) широко распространена во всём мире, в том числе в огромном количестве наций и культур, делать обобщающие выводы о её характере будет несколько преждевременным. Однако сходство целей, которых пытается достичь практик некромантии, очевидно. Если мы сведём все идеи некромантии к самым древним из тех, которые нам известны, общению с мёртвыми, чтобы получить определённые выгоды для себя или клиента, она окажется более чем сопоставима с культами предков и отношением к ним.

Самое древнее доказательство работы с мёртвыми

Как уже было показано, точное происхождение практики почитания мёртвых практически невозможно определить. С точки зрения археологии мы можем отметить, что намеренное манипулирование с телом покойного восходит к неандертальцам.[18]

Ни для кого не секрет, что в этот период очень трудно даже понять причины, толкавшие людей на создание погребений (гигиенические / эмпатические / религиозные), не говоря уже о тех задачах и целях, которые предследовали члены племени. Мы можем только предположить, что у неандертальцев, или, если на то пошло, палеолитических Homo Sapiens, было какое-то понятие о загробной жизни, концепция, которая послужила бы основой для любой сложной и абстрактной идеи использования силы покойного себе на пользу.

Археологические находки, указывающие на практики, связанные с культом предков, обнаруживают на территории современной Турции, в Леванте и на территории Палестины. Иерихон, Тель Рамад, Яффахель, Нахал Хемар в Леванте, современные Чатал Хююк и Кёшк Хёюк. Турция – это всего лишь несколько мест, где исследователи нашли уникальные свидетельства деятельности человека, связанной с останками умерших предков, в частности создание оштукатуренных черепов (Özbek, 2009: 380). Считается, что эти артефакты использовались как в религиозных, так и в светских практиках. В большинстве случаев они интерпретируются как памятники умерших или некромантические артефакты (Aufderheide, 2009: 360; Croucher, 2012: 400).

Два самых древних и наиболее известных места – Чатал Хююк и Иерихон. Чатал Хююк, датированный 7500-5700 гг. до н.э., был большим неолитическим поселением, располагавшимся к юго-востоку от нынешнего города Конья. Поселение состояло исключительно из частных домов без каких-либо общественных зданий, хотя функции некоторых украшенных комнат до сих пор остаются не ясными. Дома стояли близко друг к другу, образуя лабиринт в виде сот. Входы представляли собой отверстие в крыше. В поселении не было улиц, а это означает, что люди ходили прямо по крышам домов. Передовая культура, населяющая эту область, практиковала достаточно необычный вид погребения. Мёртвых хоронили прямо в поселении. Человеческие останки были обнаружены под полами домов, в основном, под очагами и местами для сна. Останки были плотно уложены рядом друг с другом, иногда помещены в корзины, значит перед этим их помещали за пределами дома, чтобы они могли свободно разлагаться и кости очистились от плоти, и лишь потом хоронили в жилище. Головы иногда отделяли от тел, покрывали штукатуркой и украшали (McNamara, 2011: 70-71).

Такие манипуляции с черепами наиболее типичны для окрестностей Иерихона. Это неолитическое поселение является одним из старейших в мире, наиболее древние его слои датируются 10.000 гг. до н.э. Упомянутые оштукатуренные черепа были обнаружены в слоях докерамического неолита B (PPNB), от 7220 до 5850 гг. до н.э. Всего найдено 10 черепов. У каждого была удалена челюсть, они были покрыты штукатуркой; раковины использовались как глаза, возможно, это делалось с целью имитировать черты лица умершего. Предполагается, что черепа хранились в домах, а остальные останки хоронили под полом или в руинах заброшенных зданий (McNamara, 2011: 70).

Илл. 10. Оштукатуренные человеческие черепа из Иерихона, Британский музей

Предполагается, что все эти необычные погребальные обряды были способом поклонения мёртвым. Эта теория также подтверждается тем фактом, что некоторые черепа, обнаруженные в некоторых из упомянутых мест, имеют следы искусственных деформаций, которые, возможно, были попытками искусственно состарить их, чтобы сделать более подходящими для культа предков (Arensburg & Hershkovitz, 1989: 115-131).[19] Другое объяснение, представленное несколькими исследователями, заключается в том, что черепа и погребения служили формой охотничьего магии (Bienert, 1991: 9-23) или выступали в качестве военных трофеев (Özbek, 2009: 382). Ещё одна теория, ставшая популярной в последние годы, состоит в том, что черепа были формой доказательства родственных связей – люди выводил своё происхождение от своих предков на основе сходства в чертах лица или чисто художественных выражений. Наконец, черепа могли использоваться в мифологическом или религиозном контексте как связь между миром живых и миром мёртвых, или как форма защиты от зла (Goring-Morris, 2000: 109; Verhoeven, 2002: 252). В любом случае сложное обращение с человеческими останками указывает на важность связи между живыми и мёртвыми.

Заключение

Как мы видим, некоторые свидетельства о существовании отдельных практик некромантии появляются уже на самой заре человеческой культуры. Отношение живых к мёртвым не претерпело в ходе истории существенных изменений; живые всегда были застигнуты где-то между уважением, страхом и избеганием. Смерть человека всегда была великой неизвестностью. Даже в сегодняшнем, современном обществе, где смерть можно объяснить с точки зрения медицинской науки как прекращение биологических функций, идея умирания по-прежнему окутана тайной. Можно быть рациональным только в определённой степени, скорее всего, до тех пор, пока вопрос о смерти не касается тебя непосредственно. Социальные и эмоциональные связи разрываются с кончиной близкого друга или родственника. В такой ситуации можно предположить, что отчаявшийся человек будет готов испробовать методы, выходящие за рамки логического и научного. Не удивительно также и то, что в эпоху суеверий люди были более склонны к методам, которые мы сегодня относим к нетрадиционным.

На основании приведённых выше примеров мы можем определить два основных мотива для практики некромантии:

  • вызвать дух родственника или друга, с которым у вызывающего остались незавершённые дела.
  • призвать известную личность, не обязательно человека, с которым вызывающий был лично знаком, получить какое-то прозрение или другую пользу для себя.

Даже если на первый взгляд разница кажется незначительной, это может служить основой для разделения некромантии в две основные группы – симпатическую некромантию (направленную на то, чтобы вызвать дух человека, эмоционально связанного с вызывающим – Орфей и его жена Эвридика) и полезную некромантию (вызывание духа человека, который имеет какие-то знания, необходимые вызывающему – Одиссей и Тиресий).

Интересный факт также приходит на ум в связи с полезной некромантией – важность вызываемого духа зависит от мировоззрения, которого придерживается вызывающий. Большинство примеров вызываемых духов были близки (геологически, по времени или «идеологически») вызывающему. Вполне возможно, что все призраки и духи из отдалённых времён и территорий будут адаптированы к текущему мировоззрению того, кто общается с ними. Нечто похожее можно увидеть в изображении девяти кругов ада в «Божественной комедии» Данте Алигьери, XIV в. Проводник Данте по аду – римский поэт Вергилий. Во время своих путешествий по первому кругу (Лимбу) Данте встречает многих выдающихся персонажей античности, таких как Гомер, Аристотель или Цицерон, которые не смогли достичь небес, потому что не приняли христианства.

Также следует отметить важность крови в описанных ритуалах. Гомер, Лукан и Гораций указывают, что некроманты использовали кровь, чтобы вызывать мёртвых. Кровь – это жизненная сила, которая поддерживает их и делает способными (или желающими) говорить. Важность крови даже сегодня отмечается практически всеми религиями и культами. Охра в могилах каменного века, кровавые ритуалы античности, взгляды ацтеков и майя на устройство вселенной, важность крови в иудаизме и исламе (избавление от крови при приготовлении мяса), Матам Шиа или Святая Кровь Христа – всего лишь часть комплекса связанных с кровью практик и идей, которые сопровождают религиозные верования человечества. Неудивительно, что самая важная жидкость также находит применение в общении с мёртвыми. Популярность этой практики была также основана на более поздней печально известной связи всех оккультных практик с ритуалами крови и жертвоприношениями, в результате чего оккультисты стали изгоями, прибегающими к практике, отвергнутой обществом.

Корни некромантии можно обнаружить в ранней древности, в письменных свидетельствах отдельных культур, оказывающих друг на друга взаимное влияние. Некроманты прошлого упоминаются многими источниками, включая Библию и Коран. Множество греческих и римских историков описывали ритуалы своих современников, а также иностранцев из разных стран. Убеждённость в том, что мёртвые мудрее живых, так как более приближены к богу и, таким образом, способны заглядывать для пророчества в области не доступные простым смертным, присутствовала в нескольких культурах времён античности.

Тем не менее, корни заклинания мёртвых, вероятно, уходят ещё глубже. Сходства, отсылающие к практике шаманизма или даже к культу предков, можно проследить до каменного века. Но действительно ли необычные погребальные обычаи и обращение с трупами и костями были частью сложной «некромантической» практики, как средства получить защиту предка или удовлетворить его потребности, чтобы он мог оставаться в мире живых, вероятно, останется неопределённым.

Илл. 11. Сцены гаданий, в том числе гаруспиции, пиромантии и некромантии, Ганс Бургмайер Стар (1473-1531), Национальная библиотека, Париж, Франция, неизвестный год.

Список используемой литературы: см. в оригинальном тексте:

The_Origins_of_Necromancy_or_How_We_Learned to Speak to the Dead

© Андрей Капкар, Факультет искусств, Масариков Университет, Департамент археологии и музеологии.
e-mail: andrej.kapcar@gmail.com

Перевод: Анастасия, 14.11.2018г.

____________

[1] «Pueri incorrupti et violenter neceti animam adjuramantis ineffabilibus evocatem adsistere mihi feci; et per ipsam fit omne quod jubeo. Statim et praescientiam habet (anima), proper quod evocatur ad necromantia» (Roberts, 1995: II/XIII).

[2] В основном из-за связи между словами некромантия и нигромантия.

[3] Самой старой считается «Илиада», от того же автора, также написанная в VIII до н.э., но, предположительно, опередившая «Одиссею» на несколько лет. «Одиссея» в некоторых частях служит продолжением «Илиады».

[4] Тиресий просит греческого героя отойти в сторону, чтобы он мог первым испить крови, и только после этого он обещает ответить на вопросы Одиссея.

[5] Слово кенотаф происходит от греческого kenotaphion, состоящего из двух слов: kenos (κενός) – «пусто» и taphos (τάφος) – «гробница».

[6] Kata (κατά) – «вниз» и basis (βαίνω) – «идти».

[7] Самое древнее содержание термина nekuomanteoin – место пророчествующих мёртвых / V в до н.э. (Геродот, 5,92, цит. по Ogden, 2002: 188); psuchogogion – место, притягивающее призраков / IV в. до н.э. (Теофраст, 24; цит. по Ogden, 2002: 188); псюхомантейон – пророчество – место мёртвых / кон. IV в. до н.э. (Крантор из Сол, Плутарх, X: 109bd, Цицерон, 115, цит. по Ogden, 2002: 188); псюхомантейон – место отправления мёртвых / I в. н.э. (Плутарх, цит. по Bolte, 1932: 2046); некюор(и)он – место наблюдения мёртвых и некромантейон – пророчество – место мёртвых — латинизированное / V в. н.э. (Евсихий, цит. по Ogden, 2002: 188).

[8] Ответ, который он ищет, приходит в виде записки от его умершего сына. Открыв её он читает следующее: «Умы людские —  в вечных заблуждениях. / Смерть Евтиною от судьбы назначена. / Такая смерть — на благо для обоих вас » (Плутарх(а), 1928: 70). (Цит. по «Утешение к Аполлонию» пер. Julius, 15.06.2017 – прим. перев.)

[9] Следует также упомянуть, что через два года после «Речи против Ватиния» Цицерон успешно защитил его, освободив от своих обвинений, и даже похвалил за его пифагорейство, которое ранее критиковал.

[10] Тацит «Анналы», 2, 27, Светоний «Нерон», 34, Дион Кассий, 77, 15, Плиний Старший «Естественная история», 30, 5-6.

[11] «Какая бы доля истины ни содержалась в этих сказаниях, в них верили и принимали как закон. Поэтому и прорицатели были в таком почете, что считались даже достойными царской власти, так как они объявляют нам не только при жизни, но и после смерти веления и указания богов. Так, например, Тиресий:

Разум ему сохранен Персефоной и мертвому; в Аде

Он лишь с умом; все другие безумными тенями веют.

(Од. X, 494)

Таковы Амфиарай, Трофоний, Орфей, Мусей и бог у гетов, которым в древности был какой-то пифагореец Замолксий, а в наше время Декеней, прорицатель у Беребиста; у боспорцев – Ахаикар, у индийцев – гимнософисты, у персов – маги и некроманты, а также леканоманты и гидроманты; у ассирийцев – халдеи, у римлян – тирренские составители гороскопов. Такими же, как эти люди, были Моисей и его преемники, которые впоследствии извратили неплохое начало» (Strabo, 1903: 2:39) (Текст приводится по изданию: Страбон. География в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. М.: «Ладомир», 1994 — прим. перев.)

[12] «Халдейские некроманты с нами. Будьте тверды и ничего не бойтесь » (Cumberland, 1813: 141)

[13] Харран был крупным городом в Верхней Месопотамии, 44 км от современного Шанлыурфа в Турции. За свою долгую историю он также был частью Ассирии, Хеттской империи, Нео-ассирийской империи, Нео-Вавилонии, Персии, Империи Селевкидов, Римской империи и, наконец, Халифата Омейядов и Аббасидов.

[14] «Герметика» — книга II-III века н.э., основа позднего герметизма. Он состоит из диалогов между учителем, предположительно Гермесом Трисмегистом, и его учеником. Тема их беседы вращается вокруг божественного, разума, природы, космоса, алхимии, астрологии и тому подобного.

[15] Назовём некоторых из них: Аристей из Проконнеса, Гермотим из Клазомен, Эпименида из Кносса, Абарис из Гипербореи, Залмоксис из Фракии, Эмпедокл из Акрагаса (Ogden, 2001: 116).

[16] Гермотим погиб во время одного такого полета, когда его беспомощное тело, выглядевшее мёртвым,  было сожжено его врагами (Ogden, 2001: 119).

[17] Одним из событий, которые мог предсказывать Пифагор, были землетрясения. Они, согласно его теории, были вызваны большими скоплениями мёртвых, и можно было предугадать бедствие, испив подземной воды из колодца (Pliny, 1855: 2.191).

[18] Одно из старейших погребений было открыто в 1908 году во французском районе Ле Мустье. Обнаруженная могила содержала останки мальчика, примерно, 15-и лет, который лежал на левом боку. В могиле, среди прочего, обнаружили каменные орудия, оружие и следы обожжённых костей, предположительно еду, оставленную для покойного. Возраст останков составляет 50.000-45.000 лет (Hauser, 1909: 178).

[19] Несмотря на то, что недавние исследования показывают, что разница в возрасте и поле моделированных черепов может быть доказательством того, что культ был предназначен не только для старейшин-мужчин (Bonogofsky, 2003: 1-10).