В связи с постоянно возникающим желанием жить вечно, ну или долго и счастливо, а так же в связи с постоянным преобладанием жизненных энергий в моей скромной тушке, что существенно усложняет процесс взаимодействия с мирами посмертия я решил провести ритуал самозахоронения. Накопленные мной за время проведённое в практиках знания  постоянно вступают во внутренний конфликт с жизненным началом, что существенно снижает коэффициэнт качественной работоспособности некромантических экспериментов… И с этим нужно что то делать.

В связи с устоявшимися морозами и глубоким слоем снега яму я решил не копать: во-первых, без разрешения копать что-либо на кладбище — затея не из лучших; во-вторых, земля слишком глубоко промёрзла. Я решил воспользоватся стареньким полуразвалившимся склепом, без дверей.

Расстелив несколько одеял, принесённых с собой, в сохранившейся нише, которая осталась от предыдущего владельца, я взобрался на сие смертное ложе укрывшись тулупом. Лёгенький мороз отнюдь меня не беспокоил, так как оделся я основательно. Я решил поначалу пообвыкнуть немного. Выкурил пару сигарет, привыкая к месту, и прислушиваясь к местным обитателям. Ничего пугающего я не заметил.

Пришло время умирать. Говорят человек перед смертью видит всю свою прожитую жизнь за несколько секунд. Я пошёл тем же путем, отлистывая самые яркие моменты моего бытия, вкратце анализируя их. И вот лёжа в склепе, я начал понимать что, несмотря на богатый жизненный опыт и полную приключений жизнь, у меня нет ничего из того что можно было бы с достоинством предъявить в мире мёртвых… Если говорить образно — платить Харону нечем. Условных два медяка — конечно, это лишь символическая плата, фольклор, а вот реальных ценностей нет. С ужасом я начал осознавать что выхода нет, дверь в прошлое, в жизнь назад уже закрыта, или закроется для меня в любой момент, а впереди нет ничего на что можно было бы опереться. Я начал отождествлять склеп с местом моего последнего пристанища. Холода я не чувствовал, каких-либо неудобств тоже — всё растворилось, и казалось вовсе незначительным по сравнению с потерей собственного существования. С потерей того что я больше не могу что-либо изменить, решить и тд.

Меня обволакивало каким-то липучим туманом, который стирал все существующие границы моего разума, склеп , холод, мысли — всё куда-то ушло от меня. Вышел ли я из собственного тела, сказать достоверно не могу, так как я уже не контролировал собственное сознание.

Вдруг что-то взорвалось изнутри и снаружи одновременно. К резко возникшему чувству благоговеннейшего страха добавилось присутствие кого-то или чего-то. Я сразу узнал его, Я узрел » нечто» как узнал бы из одного из тысячи, его нельзя спутать, блеск библейских Херувимов меркнет при нём, тысячи философских истин превращаются в ничто, сотни Богов различных народов стоят не смея поднять взгляд, взгляд в бездну небытия. Я понял: с приходом смерти ещё не всё, ещё предстоит одно испытание, всё что имело ценность — потеряло смысл. Богатство, дети , семья, работа, память -всё это ничто, пред мигом последнего испытания. Нужны силы шагнуть в пустоту, полное растождествление с телом, духом и душой. В миг я понял как ошибаются люди, ища спасение в бессмертии души, я слышал их глас вопиющий к Богам, я слышал плачь тех, кто не в силах признать крушения собственного бытия. И я видел «нечто» поглощающее всех и вся не встречая на своём пути сопротивления. Я медленно возвращался в сознание. Домой я шёл разбитый полностью, думать ни о чём не хотелось. Осознанность полного и бесполезного существования человечества давила на виски, отсутствие смысла жизни, и затем полное прекращение любой из форм жизни несло в себе какую-то вековую тоску.

Лишь мысль о предстоящей , последней битве не давала покоя, хватит ли сил признаться себе, что смерть — это не переход из мира в мир, не трансформация, не растождествление духа с телом, а то что смерть — это конец, точка пред небытием.

ШЫПА
12.02.2017г.