cum tu affectavisti imperium super vita et morte, meminito quod tu es homo tantum.

орден хранителей смерти

Группа. д. Остролучье Смоленская обл. Места боев ВОВ

Как-то встретил я в лесу человека
Он откапывал другого человека
Он искал его награды и пули
Он хотел его железную шапку (с)

Место: д. Остролучье (ныне не существует) Темкинский р-н Смоленская обл.
Время: 20-21.07.2012г.
Участники: Blacksmit, Камрад, Кысь, Этрий,

По некоторым причинам намеренно не разглашается информация о поднятых бойцах (в частности, их персональные данные), а так же имена некоторых участников.

Эта история началась еще в Июне. Мне позвонил Знакомый Копатель и сообщил, что в ходе изучения немецких позиций в районе ныне не существующей деревни Остролучье, (леса Смоленской области) им найдены останки бойца Красной армии с медальоном смертника. И попросил «состыковать» его с Командиром поискового отряда для прочтения медальона и передачи останков.  Мне не составило труда сделать звонок и передать информацию о находке, но вот состыковать людей оказалось намного сложнее. Не смотря на то, что оба человека Копатель и Командир находились в Москве и были заинтересованы во встрече, дозвониться друг до друга они не могли, то контактный  номер потеряют, то «абонент не абонент». При этом оба легко дозванивались мне. В общем, складывалось впечатление, что медальон не хочет «опознаваться». В итоге, встречу все-таки  удалось организовать, хоть и с определенными затруднениями. Пока медальон ждал «рук специалистов», Знакомый Копатель, не теряя времени даром,  еще раз обследовал местность. И в результате наткнулся на останки еще пятерых бойцов лежавших неподалеку от первого, а так же на немецкое пулеметное «гнездо» (немного выделенное вперед от основной линии окопов),  располагавшееся примерно в двадцати метрах от раскопов, в которых были подняты бойцы. Предположение напрашивалось само – собой: «они на пулемет наткнулись, он их почти в упор подпустил….».  Это предположение так и осталось бы просто догадкой, но тут, наконец, был прочитан медальон и полностью установлены данные бойца. В результате поиска по его по обобщенному банку данных о защитниках отечества (ОБД) выяснилось, что боец был сапером и пропал без вести 28.04.42г. В месте с ним в этот день числятся без вести  пропавшими еще 8 бойцов саперов. На основании сводок удалось воссоздать и картину происшедшего:  26 мая на участке около деревни Остролучье была проведена очередная разведка боем, в которой в составе 150 бойцов участвовали и сапёры для разминирования участков передовой линии фронта. Из разведки боем в тот день не вернулось 120 бойцов, в том числе и 12 сапёров… Воины, чья гибель была установлена командованием, были отмечены в похоронках как «погиб в бою, тело оставлено на территории противника» тех, чью смерть не смогли подтвердить «пропал без вести».
Мне стало любопытно посетить место описываемых событий лично. На местах боев я бывал и раньше, но тут дело обстояло несколько по-другому. Прежде места, которые я посещал, были общей частью той войны. События, которые на них разворачивались, могли мной только предполагаться по ходу раскопок и не всегда находили подтверждение в виде архивных документов. Но тут другое дело – место обретало некую индивидуальность, были известны имена и установлены события. А учитывая с каким трудом на протяжении двух недель я пытался организовать встречу Копателя и Командира – у меня возник вопрос «а хотело ли место отрывать свою тайну?».
Из опыта, археологических изысканий по Х веку, появилось такое наблюдение что зачастую, как только намечается вскрытие кургана – появляются трудности в виде дождя или других мелких, но досадных помех. Кстати с такой проблемой сталкиваются не только любители, но и профессионалы…..  В общем, как говорится, было необходимо взглянуть на все своими глазами.
В поездке помимо меня и моего товарища (Камрада)  любезно согласились принять участие два знакомых практика – Кысь и Этрий. «Специализация» одного из них как раз соответствовала теме предполагаемых исследований….. Собрались и добрались без особых приключений. Место встретило намеками на дождь, погода менялась на глазах – то солнышко то начинал накрапывать дождик (в принципе все, как и должно быть из опыта работ с курганами). Так как пару ночей предстояло провести в палатках, я опасался, что попадем под ливень и это затруднит комфортное проживание в лагере, но Этрий меня заверил, что серьезного дождя не будет до тех пор, пока мы не закончим, забегая вперед скажу, что так и случилось. Закончив с постановкой лагеря, было решено осмотреть место предполагаемых изысканий. Раскопы, в которых были подняты бойцы удалось найти не сразу (несмотря на то что нас выводил на них  человек побывавший там как минимум дважды и крайний раскоп находился примерно в 70 метрах от лагеря). Ну вот, наконец,  «ключевая» точка найдена — шесть шурфов, в которых валяются ботинки, подсумки и противогазы (остатки снаряжения бойцов). А так же пулеметная ячейка (яма с огромным количеством гильз). Осмотрев место, Кысь и Этрий вернулись в лагерь, а я и Камрад занялись металлодетекцией местности. Не могу не отметить определенное чувство легкой подавленности, которое появилось у меня и у Камрада. В таком состоянии желание копать пропадает, а вот отдых  с кружечкой душистого чая сваренного на костре и созерцания окрестных видов природы становится все более заманчивой идеей. По моим наблюдениям на раскопках такое ощущение не редкость, вполне можно предположить, что это следствие достаточно утомительного переезда к месту исследований. Но всему свое время, «пока можно копать — надо копать», попить чаю можно и вечером. Впрочем,  особых результатов поиск в этот день не дал…..  Если не считать того, что  ориентироваться на местности к концу дня стало значительно проще. Решив, что на сегодня, наконец, достаточно мы тоже вернулись в лагерь, где перекусили и обменялись с практиками наблюдениями о месте. Ближе к сумеркам Кысь и Этрий решили провести ритуал на месте раскопов с бойцами.  На вопрос о цели ритуала мной был получен достаточно подробный ответ, суть которого как я понял заключалась в том чтобы «открыть переход  для тех кто мог здесь задержаться и дать возможность им уйти….»  По моим предположениям это могло привести к «открытию места» для поиска. Ибо, исходя из собственных представлений то, что остается от человека после смерти вполне может цепляться за вещи, которыми человек обладал при жизни, причем это относится не только к вещам из погребений. Как пример, можно неоднократно исследовать участок местности и считать его пустым, но вдруг внезапно обнаружить на нем интересную находку. В среде копателей даже появилось обозначение сущности отвечающей за сохранность кладов и всего того, что лежит в земле. Такую сущность или духа называют Гмохом и от того на сколько Гмох блакосклонен к копарю — зависит удача в поиске.
Итак, пришел черед практикам поработать с местом. Совершив необходимые приготовления и обсудив со мной и Камрадом возможную технику безопасности,  Кысь и Этрий выдвинулись на позиции. Отсутствовали они примерно около 40 минут. Я и Камрад за это время успели приготовить не хитрую, но горячую пищу и пополнить запасы воды. По возвращении Кысь сообщила, что получилось не все так как планировалось, но все таки получилось. Пока практики обсуждали нюансы проведенного ритуала, я для себя отметил, что Этрий выглядит и воспринимается, так же как и до проведения практики, а вот Кысь не совсем. В сумерках четко было видно, что её лицо стало еще более бледным, под глазами появились круги  — сильно выделявшиеся на фоне бледности лица.  Я видел такое однажды у одного знакомого после ритуала на кладбище, чтобы снять подобный эффект он рекомендовал немного выпить или плотно покушать. И я настоял, что бы ребята покушали…..  Остаток вечера прошел в беседе у костра, постепенно все разошлись спать.
Утро следующего дня выдалось солнечным, все проснулись в отличном настроении. Позавтракав, я и Камрад снова ушли в поиск, а Кысь и Этрий остались в лагере. Впечатления от второго дня разительно отличались от впечатлений дня предыдущего, да и находки вполне радовали. Перечислять трофеи смысла не вижу, часть того, что находится на местах боев, не должно существовать мирной жизни и это традиционно топится, в данном случае, в болоте. Но некоторые предметы, не противоречащие законодательству и не представляющие опасности  вполне способны украсить частную коллекцию.
Так же отмечу, что возможно удалось найти место, куда немцы скинули часть наших бойцов после той атаки. Но это еще предстоит проверить.
Я не берусь судить, что стало причиной «удачливости» второго дня раскопок. Возможно проведенный ритуал, а возможно просто я и Камрад выспались и освоились с местом, но первый и второй дни значительно отличались друг от друга и по восприятию и по результатам.

Blacksmit
21.08.2012г.

Место: д. Остролучье (ныне не существует) Темкинский р-н Смоленская обл.
Время: 20-21.07.2012г.
Цели: Посещение места боев ВОВ; выполнение работы по сопровождению умерших (погибших в ходе боевых действий, не захороненных).

Все началось с того, что в мае 2012г. одним из поисковиков близ бывшей деревни Остролучье был поднят боец РККА. Боец был не захоронен со времени своей гибели, останки находились на небольшой глубине. При бойце был обнаружен «медальон смертника», по которому была установлена его личность, а так же данные об отряде и пр. Предполагается, что на данном (небольшом) участке погибло и осталось не захороненными 9 человек, из них часть в настоящее время подняты шестеро. Тем не менее, некоторые поисковики склонны предполагать, что погибших и не захороненных на данном участке намного более (называется цифра около 100 человек). До начала работ по установлению погибшие числились среди пропавших без вести. (более подробно это описано в отчете Blacksmit`а).

Поводом для посещения места стало то, что на август планировался организованный выезд группы, занимающейся поднятием, идентификацией, поиском родственников и захоронением останков. То есть ситуация сложилась таким образом, что то, что было не погребено, но упокоилось и успокоилось временем должно было вскоре быть потревожено. Следовательно, возникла необходимость принять некоторые меры (хотя бы из уважения). Они и так прошли через свой ад, им в скором времени предстояло это повторить. Не могу в данном случае сослаться на заказ или договор, как это происходит в случае работы с отдельными умершими (крайне редко – семьями или несколькими родственниками), но попали мы туда по приглашению одного из «копателей». Не буду скрывать так же личной заинтересованности в данной работе, так как случай весьма интересный и на удивление (не смотря на то, что большинство не погребенных, которых можно обнаружить в настоящее время, относится именно к этому периоду) не частый.

Сам план работы пришлось выстраивать по несколько специфическому сценарию, так как, собственно, отправлять в Лучший-из-Миров было некого (точнее почти некого, несколько тел (точнее сказать, костяков), как уже упоминалось, были подняты, останки увезены в районный центр ожидать установления личности и родственников). Но планировались работы, работы, которые должны были растревожить место. То есть, работа шла на упреждение, а не непосредственно над потревоженными или не упокоившимися, так как их только собирались потревожить.

Впрочем, сам процесс был уже, если так можно выразиться, находился в серединном этапе своего развития и двигался к кульминации. Изменения на самом месте и активность начались еще когда шел процесс установления личности, когда «безымянные» начали обретать имена, когда стала вновь возникать их история, стертая временем и поросшая дерном. История безнадежной атаки на пулеметное гнездо. С одной стороны, они действительно звали, желали обретения имен, с другой, эти имена будили историю, вытаскивали личность, пробуждали ото сна и запускали время, которое остановилось еще тогда, в 42м году. Это наложение создало весьма своеобразный эффект. Пробуждались те, кто сознанием был еще там, съезжались те, для кого 42й уже стал историей, хоть героической, но все же историей. Но эта история была для них увлечением, интересом жизни, определенным настроем. Получившийся «коктейль» был вполне достойным: звуковые аномалии (невозможно определить источник звука, точно указать с какой стороны он исходит (наиболее частое отклонение – 90 град., звук реальный, например, голоса участников выезда)); «фантомы», проявляющиеся так же в виде звуков (звуки шагов, разговоры, разного рода шумы), проявление достаточно стабильное – слышимо всеми присутствующими. Из более простого – ощущение давления, депрессия («в чем смысл жизни, брат?»; «что я тут делаю, меня ж дома жена ждет?» и т.п.), которой подверглись люди не практикующие (установлено по последующему обсуждению, на месте вопрос не поднимался для чистоты эксперимента). Для практикующих, напротив, место по сути ничего собой не представляло. Стандартное ощущение мест боев, которые в этой местности просто везде. Зато «крутило по лесу» всех участников (за исключением самого опытного, бывшего на месте неоднократно, привыкшего), не разбирая практик/не практик, хотя постепенно, наметив ориентиры можно было вполне нормально передвигаться, лишь немного промахиваясь. Так же следует отметить странный страх (несколько иррациональный и не сильно обостренный) нападения диких животных в темноте (не отрицаю, те же кабаны там есть и в немалом количестве, но подобные (да часто и более «дикие», где и мишка бродит) места посещаем не первый раз, ощущение несколько не типичное). Про чувство наблюдения (впрочем, возникающее не часто и не остро) думаю, не стоит даже упоминать. Резюмируя описание ощущений, можно сказать, что некое ощущение опасности/напряженности безусловно присутствовало, но получало обоснование в совершенно различных формах (проще говоря, разум услужливо находил причины, к тому же не связанные с тематикой и информацией о месте), что некоторым из присутствовавших было несколько не свойственно, по крайней мере редко проявлялось именно в такой форме. Так же (насколько можно судить по другим участникам) этот страх/напряжение (что тоже не типично) не затрагивал личных фобий (а обычно они первая цель при таком состоянии), такое ощущение, что он хоть и давал причину, искал обоснование, но «старался быть» нейтральным, плоским, не глубинным.

Работу планировалось провести после двух ночевок и детального исследования местности, но в силу сложившихся обстоятельств (в частности, планируемое прибытие группы поисковиков) пришлось перенести его проведение на следующий вечер (22-00) второго дня пребывания.

Что планировалось: Я не имею возможности описывать сам ритуал, к тому же описание действий мало что даст, они в любом случае достаточно стандартны, а описание более сакральной составляющей, внутренней работы, привело бы к углублению в специфическую терминологию, и все равно не дало бы возможности четкой передачи пути и способа работы. В целом, планировалось достаточно стандартное действие по открытию Перехода для задержавшихся в этом мире и желающих им воспользоваться. Планировалось сработать на площадь (около 1Га), поднять оставшееся, застрявшее между (в том числе информационные слои), очистить и дать возможность уйти наконец в историю, обрести дальнейшее Не/Бытие.

Что получилось: На местности совершенно не удалось «накрыть площадь», максимальная зона действия ограничилась (после изрядных усилий без привлечения внешних источников) 20-30 метрами, причем действие угасало в геометрической прогрессии. Сигнал просто не распространялся в этой среде, что весьма не типично для подобной работы. Впрочем, работы именно в такой области, в таких условиях, которые давало место, опыт минимален, так что, совершенно не удивительно. Надо проводить исследования и искать подходы, надо вырабатывать методологию под конкретную задачу. Зато вертикали работали безотказно, даже легче чем обычно. В целом, пришлось менять направление прямо по ходу работы (впрочем, плох тот практик, что не имеет запасного варианта, пары страховочных, один творческий, ну и так, что-нибудь на всякий случай, а вдруг получится. «- Да таким ножом только крокодилов резать, зачем он мне? — Ну вот придется тебе раз в жизни крокодила зарезать, а у тебя и ножа-то нет»).

Итого: проведено растождествление тонкой составляющей с составляющими материальными (предметы, вещи, останки). (Вы когда-нибудь пробовали объяснять тому, кто только что бежал подносить товарищам собранные трехлинейки, выключился и тут же включился, что прошло уже 70 лет и ему пора? И что больше уже ни в чем этом нет смысла, ни в товарищах, ни в оружии ни в том, что ждет жена Даша?) Принуждения к уходу не было, было только растождествление, толчок к изменению ценностей и маяк, державшийся сутки, маяк Перехода.

А утром посыпалось: нашлись (хоть и гнилые в хлам) трехи (в том числе и те, что нес этот тридцатилетний деревенский парень), рубашки гранат, ну и куча того, за чем могут охотиться любители попировать на таких местах (облом, товарищи, даже на металлолом это бы не сгодилось), мы буквально спотыкались обо все эти «приветы» со Второй Мировой (напоминаю, мы обследовали место сутками ранее – ничего не было, кроме пары противогазов и нескольких ботинок в раскопах, где весной были подняли останки). Изменилось и настроение участников (впрочем, это тоже выяснилось потом, потому как после проведенной работы в течение пары дней состояние было как у примитивного животного, только два желания: спать, жрать (что ж, как говорится «бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе», зато можно было бы подрабатывать снимаясь в фильмах ужасов без грима, по крайней мере в первые час-полтора после проделанной работы)). Место перестало водить, это был теперь просто приятный лес «с вкраплениями истории» не вызывавшими никаких особых чувств. Лес, который теперь пронизывало Солнце (разумеется, имеются ввиду не данные о погодных условиях).

Больше, в общем-то сказать нечего, я не знаю, как поведет себя место далее, надеюсь, что все останки будут подняты, опознаны и упокоятся со своими родственниками на своей земле, где родились и выросли и которую ушли защищать (ведь у каждого из нас своя маленькая Родина, сколь бы огромна не была Родина большая), а не на полях памяти, имеющихся в изобилии в этом районе, где лежат тысячи, десятки тысяч тех, кому просто не повезло быть опознанным или востребованным. .

Кысь (А. Н.)
20.07.2012г.

Приложение: фотоматериалы

1. Пулеметное гнездо

2-6. Места поднятия бойцов