cum tu affectavisti imperium super vita et morte, meminito quod tu es homo tantum.

орден хранителей смерти

Giorgio. Разрушенная Армянская Церковь Сурб Геворг (Султан-Салы)

Церковь Сурб Геворг — храм в селе Султан-Салы Мясниковского района и Большесальского сельского поселения Ростовской области. Относится к Армянской апостольской церкви.
Адрес: Россия, Ростовская область, Мясниковского район, с. Султан-Салы, ул. Первомайская, 1Б.

Карта:

Общая информация (по материалам из сети Интернет)

История.

Заселение армянами Донских земель происходило более двух веков назад. В конце XVIII века Екатерина II издала Указ о переселении армян из Крыма в Приазовье. В 1779 году тысячи армян прибыли на новое место жительства, основав села Чалтырь, Крым, Большие Салы, Султан Салы и Несветай. Село Султан Салы было основано в 1779 году, а сельская церковь Церковь Сурб Геворг — в 1795 году. Каменная церковь была построена в 1795 году.

В 1848 году церковь уже находилась в ветхом состоянии, и прихожане обратились с прошением в консисторию о разрешении собрать пожертвования на ремонт. Арутюн Халивов, городской голова Ново-Нахичевани, возглавил сбор пожертвований. Позднее прихожане решили, что вместо ремонта церкви лучше построить новую, тем более, что в 1849 году она подверглась разграблению.

На собранные средствав 1850 году в селе была построена новая церковь. В 1854 году её решили усовершенствовать, для чего ктитор церкви обратился с просьбой в духовное правление, направив туда план и смету перестройки. В 1858 году на перестройку храма было получено разрешение.

Священник Погос Хрчян вместе с архитектором Гавриловым в 1863 году провели осмотр села для определения места постройки ограды церкви.

В марте 1864 году старая церковь была самовольно снесена прихожанами, а в 1867 году была полностью реконструирована и освящена новая церковь. В последующем церковь несколько раз ремонтировали. В 1881 году консистория разрешала отремонтировать храм снаружи, в 1893 году был проведён косметический ремонт. При церкви в 1872 году была открыта церковно-приходская школа. В 1908 году в ней учились 126 человек.

Церковь пострадала 28 октября 1896 года, когда во время сильной бури был снесён купол вместе с крестом. При советской власти, в 1930 году церковь закрыли. Пострадала церковь и от обстрелов во время Великой Отечественной войны, после чего до нашего времени находилась в ветхом состоянии. На сегодняшний день по инициативе настоятеля церкви Тер Тадеоса Гайбаряна проводятся работы по восстановлению храма, выполнен архитектурный проект реставрации, проведена регистрация религиозной общины.

Архитектура.

В композиции архитектуры церкви Геворка в Султан-Салах выделяется расположение помещений вдоль продольной оси здания. Квадратный молитвенный зал, перекрытый куполом на пандативах с маленьким фонарём, объединяется трёхарочными проёмами в восточной части с полуциркулярной алтарной апсидой, в западной части объединяется с прямоугольным сводчатым притвором. К притвору примыкает трёхъярусная колокольня.

В здании храма доминируют крупные объёмы молитвенного зала и колокольни. Колокольня завершается звонницей с четырёхскатной крышей. Окна храма обрамлены пятиплётной аркатурой и гармонируют с арочными проёмами колокольни.

Священнослужители.

Настоятелем церкви является выпускник Духовной семинарии в Эчмиадзине, уроженец села Чалтырь Тер Тадеос Гайбарян.

Собственные наблюдения:

Так сложилось, что нас наш путь привёл в село Султан-Салы в Ростовской области. Ехали мы на фотосессию, целью которой была одна из разрушенных церквей и её полуразрушенный интерьер. Изначально мы планировали доехать до другого храма, который находится немного дальше, но проверив последнюю информацию в интернете, мы узнали, что в данный момент лучше воздержаться от посещения этой церкви, поскольку там начались активные реставрационные работы. В связи с этим, объектом проведения нашего мероприятия стала разрушенная церковь Сурб Геворг. Это название мне стало известно уже на много позже, когда я углубился в написание данного отчёта.

Был очень солнечный и ветреный день 7 сентября 2017 года. Поскольку регион южный, то температура держалась около 18 градусов, но из-за очень сильного ветра на открытой местности было очень холодно.

Сама церковь стоит практически в чистом поле. Лишь только с северной стороны метрах в 50 начинаются частные домики. С южной же стороны — открытое поле. Местность очень открытая, с преобладающей в ней стихией ветра.

Попасть в церковь проще всего с южной стороны. Большая часть стены там просто отсутствует. Через неё мы и проникли внутрь. Первым делом я принялся настраиваться на энергетику места. Сам образ и состояние церкви косвенно говорили о том, что место всё же используется кем-то для проведения каких-то действий, не связанных с христианством, а если и связанных, то частично. По крайней мере – это было предположение, которое постоянно крутилось у меня в голове.

Как я уже говорил, с первых минут я принялся настраиваться на окружающую меня среду, плавно переходя в режим поиска. Сделав несколько шагов по направлению к алтарю, я увидел, что по всему периметру молитвенного зала имеются небольшие выбоины и ниши. Некоторые из них образованы выпадением отдельных кирпичей из кладки, некоторые же были специально оставлены при постройке. Об этом говорила кирпичная кладка, которая аккуратно их огибала.

В каждой из таких ниш лежало по металлическому предмету. Будь то бронзовый крестик, обычный кусок металла или железный гвоздь. На фотографиях ниже хорошо видно, что в каждой из такой ниши размещён какой-либо металлический предмет.

Что касается крестов в нише, то подобные явления, по словам моей знакомой армянки, встречаются достаточно часто. Это отчасти подтверждается ещё и тем, что до определённого времени в самой церкви не было никакого алтаря. Позднее туда принесли овальный каменный барельеф с крестом и установили его в нишу. К нему-то и ходили поклоняться. Местные жители говорят, что после того, как в церковь вернули крест, некоторые из них видели столб света, исходящий из разрушенного свода, что, по их мнению, означало, что церковь «Живая». Данная информация взята мною из интернета и датируется 2011 годом. На одной из фотографий ниже можно видеть фото каменного барельефа сделанное в 2011 году, и фото уже импровизированного алтаря в 2017 году, где, кстати, можно наблюдать всё тот же барельеф с крестом позади иконы. Интересен ещё и тот факт, который я смог подметить, барельеф на моих фотографиях перевёрнут кверху ногами.

Фото сделанное в 2011 году.

Фото сделанное в 2017 году.

Но я всё же хотел бы вернуться к нишам и металлическим предметам, расположенных в нишах:

Кусок стальной детали

Стальной болт и кусок стали

Я сфотографировал самые крупные металлические предметы. Как уже говорил, ниши располагались по периметру молитвенного зала, который был перекрыт куполом на пандативах с маленьким фонарем. Паникадила, конечно же, там не было, но висели цепи, которые в своё время его и удерживали. Когда я только увидел подобное расположение металлических предметов я сразу вспомнил «Занимательную Некромантию», где подробно описывался метод восстановления-выравнивания потоков на погосте, путём использования физических объектов.

В ЗН приводится пример работы с потоками на погостах, а если более подробно, то приводится пример работы с практически полностью уничтоженной структурой кладбища. Именно этот пример из книги у меня сразу же предстал перед глазами после изучения ниш. Ситуация очень похожа, только вместо погоста мы имеем практически уничтоженную церковь, которую местные жители пытаются восстановить. У меня сложилось стойкое ощущение, что кто-то намеренно пытается восстановить энергосистему данной церкви, мало того это всё очень хорошо накладывается на пример, приведённый в ЗН. Прежде всего выявляются точки выхода/подключения к общей структуре этой первоначальной «ячейки», фрагмента – коими в данном случае являются небольшие углубления в стенах постройки. Далее производятся действия по восстановлению нормального течения потоков. Для этого нужно усилить потоки в узловых точках и соединить эти точки между собой, наладив течение от положительного узла к отрицательному. Для усиления потоков в ЗН приводится пример использования как сложных, так и простых физических предметов. Под простыми предметами имеется ввиду, использование подручных материалов. Для усиления положительного потока предлагается, например, сложить из камней невысокую пирамидку, внутри которой желательно поместить металлический стержень.  Для усиления тока в отрицательных узлах используются углубления в земле, в которые могут быть помещены латунные/медные вогнутые диски (чаши) 10-15 см в диаметре. (для более подробного изучения данного материала, советую ознакомиться с соответствующей главой «Занимательной Некромантии»).

Таким образом мы имеем оснащённый металлическими предметами/усилителями периметр молитвенного зала, над которым висит толстая металлическая цепь под куполом, которая в свою очередь, по моим предположениям служит своего рода «антенной»-проводником.

На фото изображена та самая цепь.

Это было первое, что зацепило моё внимание. У меня по-прежнему было стойкое ощущение того, что кто-то всё же здесь «работает» и этот кто-то не особо придерживается христианской традиции. Продолжая изучать церковь, я искал следы работы или какие-либо знаки, которые могли остаться после проделанных манипуляций. В итоге через несколько минут, ближе к алтарной зоне я нашёл то что искал.

Это было несколько колечек на веревочках, изготовленных из подручных средств. Конструкция отдалённо напоминала маятник, но на противоположном конце верёвочки, каждой конструкции имелась вплетённая проволочка, которой придали спиралевидную форму. В роли колечек выступали шайбы и кольца для ключей. Возможно если бы это были бы просто колечки на верёвочках, то скорее всего я бы не заострял бы на них своё внимание, но вплетённая особым образом проволочка, свидетельствовала о том, что это инструмент, который использовался для какой-то работы. Опять идёт отсылка к магическим свойствам металлических предметов. Всего я нашёл 3 таких предмета и руками трогать я их не хотел.

На данных фотографиях все три предмета. К сожалению, на ней не видно проволочек.

Здесь я показал одну из таких проволочек на противоположном конце.

Первое что мне пришло на ум было то, что эти колечки использовались в приворотном обряде, но скорее всего это мои догадки. Символизм кольца тоже сыграл свою роль. В итоге чёткого понимания, что же это были за предметы у меня не было. Мне стало интересно, относятся ли данные предметы к армянской христианской традиции, или может даже «околохристианской». Ведь как мы знаем очень много обрядов, которые практикуются христианами, пришли в религию из более древних культов и поверий.

Первым к кому я обратился была моя знакомая армянка, которая предположительно могла знать что-то о подобных предметах. Ей было действительно интересно, но ничего конкретного ответить она не смогла. Она также обратилась с данным вопросом к своим родителям, но и те в свою очередь ничего сказать не смогли. Оставался последний шаг – это поход в армянскую апостольскую церковь Св. Екатерины в городе Санкт-Петербург для общения с местными священниками.

Поход в армянскую церковь Святой Екатерины. 

Я очень давно уже вынашивал мысль о походе в эту церковь для получения нужной мне информации. Собирался я достаточно долго, потому что мне предстояло общение с местными священниками. С армянской общиной я знаком уже давно и очень легко нахожу с ними общий язык. Что касается этого храма, то при нём существует воскресная школа, куда я в своё время ходил изучать Армянский язык. На тот момент храм находился на этапе реставрации и заходить в него особого желания не было, но интерес всё же был.

Это был очень солнечный день в северной столице. Солнце держалось уже вторую неделю подряд. Ещё за день до посещения храма я представил себе, как это должно происходить вплоть до мельчайших деталей и стиля одежды. Церковь Св. Екатерины находится практически на Невском проспекте и как автомобилисту мне нужно было понять где я смогу припарковаться. По дороге я не смог найти ни одного свободного места и решил проехать по Невскому и проверить открыты ли ворота, которые ведут во двор храма. К моему удивлению, они были открыты, и я смог подъехать прямо к главному входу, и рядышком оставить машину. Очень комфортно и удобно.

Когда ты попадаешь в храм, то в отличии от православных храмов ты ощущаешь лёгкость. Во всех православных храмах, в которых мне довелось побывать я всегда ощущал тяжёлую давящую атмосферу. Все священники и работники православной церкви, с которыми мне довелось общаться не были особо разговорчивы и от них исходила тяжёлая усталость и жертвенность. И как я упоминал в своих других работах, «взгляды» работниц, которые вычищают подсвечники прожигают тебя на сквозь.

Имея такой опыт я на подсознательном уровне был готов, к тому что общение будет происходить со скрипом. Когда я попал во внутрь, ощущение лёгкости и чистоты меня приятно удивили. Запах правда был такой же как и в православных храмах. В районе алтаря ходил один священник в чёрной рясе и подготавливал алтарь для предстоящего служения, на кресле рядом сидел его коллега. Священник, который подготавливал Алтарь был среднего возраста, мужчина с лёгкой сединой на висках. Он был плотного телосложения с небольшим животом и строгим выражением лица. Я понимал, что он то мне и нужен, но судя по тому как он ходил в зад и вперёд, прервать на беседу я его не мог.  В зале помимо меня находилось ещё две женщины. Одна из них сидела с закрытыми глазами и была крайне напряжена. По её одежде и фону я смог определить, что она скорбит об умершем человеке. Это позже подтвердилось, когда она пошла устанавливать свечи за упокой. Вторая женщина, была в нейтральном расположении духа и складывалось впечатление, что она часто здесь бывает в это время суток.

Чтобы понять, чем занят священник я присел на одну из скамеек и принялся наблюдать за его перемещениями. Сидел я так где-то минут 10, пока его коллега не встал и не направился к выходу. До этого момента я не знал, что его коллега тоже одет в рясу и тоже является священником. Я недолго думая встал и направился наперерез второму священнику. Обратившись к нему, я представился и сказал, что пишу статью по одной разрушенной армянской церкви в Ростовской области. Реакция этого священника тоже меня слегка поразила. Он терпеливо выслушал всё то, что я ему сказал, но по нему видно было, что он куда-то спешит. Он вежливо известил меня об этом и посоветовал обратиться к священнику, который подготавливал алтарь.

Поскольку священник, который был мне нужен находился в алтарной зоне, я по каким-то причинам не мог себя заставить войти в неё и поговорить со священником именно там. Посему я снова присел на скамейку и стал выжидать нужного момента. За это время я сосредоточился на своих ощущениях и изучении местного фона. Что интересно в храме играла армянская церковная музыка, которая имела очень ярко выраженные восточные мотивы. Прощупывание энергетических структур было достаточно увлекательным занятием. Я чётко ощутил, что испытываю лёгкость и начинаю залипать. То есть мне не хотелось уходить. Я вроде бы понимаю, что время идёт, но сама атмосфера создавала ощущение безмятежности и спокойствия. Я попытался отделить, или, если выразиться более правильно, ощутить армянскую культурную составляющую отдельно от христианства, но это было очень тяжело, и меня возвращало обратно в состояния залипания.

Священник за это время закончил устанавливать предметы и подошёл к одной из стоек, где была раскрыта одна из книг. Судя по внешнему виду – это была старая библия, над которой он навис и принялся читать.
Сидеть и наблюдать я больше не мог, поскольку время шло и другие дела никто не отменял. Я решил обратиться к женщине в церковной лавке. Данная лавка располагалась в противоположной части храма от алтаря. По правую сторону от неё находилась отдельная дверь, которая вела в комнатку, где устанавливались свечи за упокой.

Я подошёл представился, и познакомился с армянской продавщицей церковной утвари. Её звали Тамара. Опять же общение было естественным и непринуждённым, даже можно сказать, что я был интересен ей, поскольку обратился с нестандартным вопросом, касающегося армянской традиции. Но к моему сожалению, Тамара тоже ничего не смогла сказать по поводу найденных мною колечек в разрушенной церкви Сурб Геворг. Она также порекомендовала обратиться к священнику, сказав, что к нему очень часто обращаются люди.

После этого я поблагодарил женщину и двинулся в сторону алтаря. Заходить в алтарную зону я не мог, да и не хотел. Я снова присел на лавочку и принялся выжидать пока он не выйдет из этой зоны. Через несколько минут со стороны церковной лавки шли три женщины, которые несли какую-то ткань в алтарную зону. Священник увидев их, спустился с алтарной зоны и сделал несколько шагов в мою сторону. После этого я поднялся и подошёл к нему. Его звали отец Ефрем. Представившись, я рассказал ему, что на данный момент пишу одну статью, целью которой является освещение ситуации касательно разрушенной церкви Сурб Геворг в Ростовской области.

Несмотря на всю строгость черт его лица, отец Ефрем оказался очень спокойным и приятным в общении человеком. Он спокойно выслушал меня, включился в данный вопрос и сказал, что это весьма интересная находка. На вопрос относятся ли данные предметы к Армянской традиции, он уверенно ответил, что нет. Ему неизвестно что это за предметы. Он высказал предположение, что скорее всего это какие-то местные «колдуны», проводят свои обряды используя здание разрушенной церкви. Он также сказал, что об этом лучше спросить у местных жителей. После этого я поблагодарил его за уделённое мне время и направился в сторону церковной лавки, чтобы изучить помещение, где устанавливаются свечи за упокой. У меня осталось очень хорошее впечатление после общения с этим священником. От него не исходило никаких отрицательных волн. Я не ощущал от него никаких оценивающих или осуждающих посылов. Не было также попыток с его стороны уточнить верующий ли я человек или нет. Всё вышеперечисленное я ощущал в 90% случаях при общении с православными служителями церквей.

После общения со священником, я с чувством выполненного долга направился изучать помещение, где устанавливаются свечи за упокой. Я бы и не обратил внимание на это помещение, если бы не застал выходящую оттуда женщину во время разговора с продавщицей церковной утвари.

Интересным был тот факт, что только прикоснувшись к двери этого маленького помещения, я ощутил сильный резонанс в меридианах, которые располагаются по правую и левую стороны от позвоночника. Место мне показалось очень интересным и по-домашнему уютным. В отличии от православных подобных установок, здесь были представлены металлические конструкции с песком, куда можно было устанавливать свечи. Песок был на столько разглажен, что складывалось впечатление, что его разглаживали по уровню. Подобные металлические конструкции имеют место быть практически во всех греческих храмах. Всё помещение почему-то было чёрное от копоти, которая судя по всему исходила от большого количества устанавливаемых свечей в столь маленьком пространстве. Белые стены были практически тёмно-серыми.

Вывод.

После неудачных попыток найти хоть какую-то информацию по найденным мною колечкам в разрушенной церкви Сурб Геворг в интернете, я опросил знакомых армян и армянского священника. К сожалению, он тоже не смог сказать ничего конкретного по этому поводу. Исходя из этого могу предположить, что это своего рода маятники, которые использовались в какой-то работе, которая не имеет отношения к христианству. Подобные разрушенные церкви привлекают внимание всевозможных практиков разных традиций. Исходя из личного опыта и знаний это можно подтвердить наличием металлических предметов на объекте для усиления воздействия и найденных колечек.  Вторым приятным моментом в этой работе было ещё то, что мне довелось посмотреть на действующую армянскую церковь изнутри в её повседневной рутине, а также пообщаться с её служителями. Работники церкви были очень контактными и охотно делились со мной информацией. Мне показалось всё это очень знакомым.

Giorgio
07.09.2017, 02.04.2018