Данная статья рассматривает культурологический и религиозный аспект погребения карел и других народностей, населявших территорию современной Республики Карелия в период христианизации, так как именно данный вопрос целиком и полностью отражен в обрядах и ритуалах препровождения на тот свет. Что касается современных обычаев, то они мало отличаются по своей специфике от общей церемонии кремаций и ингумаций, существующих в настоящее время в России, Белоруссии, Восточной Украины.

Культура погребения, как известно, во многом отражает религиозные обычаи соответствующих территорий и эпох. Также на нее оказывает огромное влияние общая геополитическая и этническая обстановка, существовавшая в тот или иной период. Следует отметить, что во многом, благодаря тесному взаимопроникновению культур скандинавов, финнов и славян в карельский быт, сама процедура погребения во многом повторяет данные характерные черты дохристианской эпохи (языческой культуры) и позднее, особенности, присущие в период поголовной христианизации местного населения.

Христианизация Карелии по данным многих авторов произошла между XII-XV вв [1,2]. Такой диапазон веков объясняется малой плотностью народонаселения удаленностью от торговых водных артерий и – самое главное, наличием различных этнических племен, населявших в ту эпоху рассматриваемую территорию. Так или иначе, официальной датой христианизации считается 1227 год, «главным крестителем» считается новгородский князь Ярослав. Следует отметить, что христианизация не всегда происходила мирным путем, местное население оказывало активное сопротивление, о чем свидетельствуют бунты, особенно отмечаемые в 1314 и 1337 гг. До принятия православия (восток) и католицизма (позднее – лютеранство) на всей территории господствовало язычество. С учетом всех факторов, можно сказать, что на территории современной Карелии, также имелась тенденция, называемая современными историками «двоеверием», как и на территории средневековой Руси.

С погребением умершего у карел и близких народов, таких как вепсы, саамы, финны связано много обрядов и обычаев, так или иначе, перекликающихся с дохристианскими понятиями о загробном существовании и о тесной связи умершего с живыми членами семьи. Недаром, как и на Руси, праздников и значимых дат, посвященных предкам и поминаниям их в календарном годе не менее, чем обычных. Как и другие народы, карелы представляли, что после смерти человек переходит в особое состояние и меняет свое жилище. Старые карельские кладбища – это памятники языческому времени, и расположены они в священных рощах, где рубить деревья для строительства категорически запрещалось, возвышенностях, на озерных островах и других священных местах. Как у многих других северных народов, у карел существовал культ ладьи – той, что перевозит умершего через реку мертвых в другой мир (Манала, Туонела). Из загробного мира предок наблюдает за живыми, судит тех, кто живет неправедно, не почитает умерших, при этом, он мог в качестве наказания наслать на хозяйство нерадивых родственников мор скота или пожар. Поэтому существовала очень четкая и строгая традиция проведения похоронных обрядов. За исполнением ритуалов строго следили старцы поселения и жрецы-шаманы: арбуи (карел.) или нойды (вепс.).

Когда человек умирал, то открывали окно, задвижку в печи, двери, чтобы его душа могла спокойно вылететь. Предварительно развязывали на покойном все узлы, просили у него прощения. Если умирал мужчина, то обычно ломали иглу для чинки сетей, если женщина – веретено или другое ткацкое приспособление. Как правило, в изголовье умершего собиралась вся деревня независимо от времени суток. Ни в коем случае присутствующим нельзя было сидеть, держа руки или ноги крест-накрест. Поблизости от умирающего ставили чашку с водой. По поверью, когда душа отлетает, вода в чаше должна всколыхнуться. Плакать категорически запрещалось до похорон. Существует поверье, что на том свете слезы родственников превращаются в искры, которые жгут душу.

Если человек «уходил» тяжело, то кто-нибудь из домочадцев забирался на крышу дома, избы и продолжительно стучал над местом, где лежит умирающий, дабы душа быстрее покинула мучающееся тело. Интересен также обычай, когда все вещи покойного сжигались, в частности после двух-трехкратного обмывания, поскольку к ним мгла прикоснуться «калма» (смерть, неизлечимая болезнь). В некоторых деревнях сжигались не только личные вещи покойного, но вещи, к которым он часто прикасался. Сжигались все недоделанные ручные работы и поделки. Огонь в представлениях карел имеет чудодейственную очистительную силу, при его помощи совершались и многие другие обряды, связанные с похоронами и обережными ритуалами, совершаемыми после упокоения.

Чтобы покойник не превратился в неупокенного, упыря, сразу после смерти, на рот набрасывался белый новый платок или кусок ткани во избежание одержимости злыми духами. Ведь, по мнению карел, когда отлетает душа, тело до специальных обрядов погребения остается «бесхозным». Никто из близких родственников не должен был принимать участие в обмывании покойника, а также его одевании, изготовлении гроба и рытье могилы.

Обмывание покойного происходило в два или три приема. Обмывали старушки соседки, вдовы, замужние женщины в возрасте. Они же и обряжали его в последний путь смерти. Эта забота о покойном считалась очень престижной, поскольку бытовало поверье, что он встретит их в царстве Туонелы (Ирий – слав.) и поможет там освоиться. Тело обмытого клали на специальную доску смерти (kuolian lauda), как правило, в красный угол, положив поверх скамеек. Под голову клали специальную подушечку, набитую паклей, которую потом также сжигали.
Отдельно следует сказать об одежде для покойника. Ее шили либо сразу после смерти, либо загодя. При этом определенные требования предъявлялись именно к самому процессу шитья. Так, шили преимущественно пожилые соседки иголкой вперед (от себя) одинарной ниткой без узелков, для того, чтобы покойник на том свете легко смог снять старую одежду, чтобы получить новую. При этом нельзя было перекусывать нитку зубами. Обязательными при этом элементами одежды карел были чулки, вязавшиеся одной иглой. Обувь шилась прямо по ноге покойника из кожи (коты) или холста. На руки в любое время года одевали варежки и кукель (kukkeli) – специальный колпак: как для мужчин, так и для женщин из небеленого холста.

Три дня и три ночи покойник должен находиться в своем доме, при этом, близкие, как правило, трапезничали рядом с ним, обращаясь по имени, приглашали к столу, разговаривали как с живым. Эта традиция сохранилась до сих пор в качестве подношения еды покойнику (оставляют рядом на столе). Выносили покойника, как и у славян, ногами вперед, чтобы покойник не мог вернуться в дом и забрать родственников в Калму. При этом на его место клали железные предметы: кочергу, топор и т.д., т.к. железо обладает «отпугивающими» свойствами. В домах, мимо которых проходила похоронная процессия, также на подоконники водружались металлические предметы быта. Обычно, процессию сопровождала вся деревня, но те, кто по каким бы то ни было причинам не мог пойти, ни в коем случае не должны были подходить в этот момент к окнам. Также после выноса домочадцы расплескивали воду от крыльца до ворот, вбивали гвоздь в порог, чтобы покойник не возвратился назад. При прощании никогда не целовали, а только кланялись. Везли покойного на повозке с лошадью. Даже если было лето, повозка все равно была на дровнях, к ней, как правило, привязывали специальное белое полотнище, чтобы встречные в пути могли вовремя свернуть с дороги.

После похорон, уходя с кладбища, необходимо было тщательно стряхнуть с ног землю, чтобы не принести Калму в дом. Но можно принести и Смерть не только на ногах, но и в мыслях, и в чувствах. Поэтому существовал целый обряд прикладывания рук к печи, затем ко лбу, лицу, плечам. От Калмы лучшее средство, как говорилось выше, огонь, поэтому родственники обязательно разжигали печь независимо от сезона.
Интересна техника изготовления гробов. Использовались, в основном, доски хвойных пород: сосна, пихта, реже – ель. Иногда использовались доски, взятые с потолка избы, в частности, сеней или сарая. С правой стороны боковой части гроба делался «глазок» — маленькое окошечко, над могилой ставился впоследствии столб с крышей, символизирующий дом для покойника. На сам могильный столб вешалось полотенце, чтобы покойный мог «вытирать руки» (рис.). Гроб, намогильную доску делали накануне похорон на улице, а сбивали его и делали окошечко в избе. Что касается могил – то копаются они непосредственно в день похорон. Если могила простоит ночь, то, как считалось в карельских деревнях, может в семье усопшего появиться еще один покойник.


Рис. 1: Вид могилы со столбом и крышей

Гроб опускали в могилу на рушниках-полотенцах. Близкие родственники могилу не закапывали. Интересен обычай: чтобы у близких усопшего не было сильной тоски по ушедшему, соседи кидали им за шиворот горстку земли с могилы. Этот обычай замечен и в некоторых областях России; он также связан с исцелением от горячки, бредовых состояний. В частности, прикладывали к больным местам компрессы из могильной земли. После погребения умершего у карел, как и у большинства других языческих народов, устраивалась тризна, которая совершалась, по-видимому, над еще открытой могилой. Нередко в жертву приносилось целое животное (очевидно, принадлежавшее покойнику): овца, собака, бык, свинья, лошадь. Мясо жертвенного животного съедалось тут же, над могилой. Считалось, что в этой трапезе принимает участие и сам покойник [4] вероятно, поэтому посуда, которой пользовались во время тризны оставлялась в могиле, вне сруба. После тризны могила закрывалась, и над ней устраивалась небольшая вымостка из камней. Камни вымостки по свидетельствам археологов были обычно сильно закопчены и покрыты трещинами — между камнями залегают зола, угли, кости животных, черепки глиняной посуды. Поминальная трапеза со временем была перенесена с места захоронения в дом покойника; предполагалось, что при трапезе также присутствует и сам покойник, поэтому из уважения к нему нельзя было двигать стол.

Придя в дом, поминающие, гости и родственники, очищались можжевеловым дымом. Делалось это следующим образом: в горшок складывались иголки, ветки можжевельника, их слегка поджигали так, чтобы они тлели. Такой горшок ставился у порога избы, чтобы каждый входящий с похорон на поминки гость мог пройти через дым. Можжевеловым дымом в деревнях и сейчас очищают помещения, если в доме присутствует инфекционный больной.

Что касается поминальных блюд, то они включали в себя в основном выпечку: рыбники (рыбные блюда вообще характерны для Карелии) и калитки (похожие на ватрушки небольшие открытые пироги из ржаного теста с пшеном), каша и овсяный кисель. Покойному ставили отдельную тарелку и ложку, но еду в нее не накладывали.

Душа покойного в течение шести недель может возвращаться к своему дому, чтобы вспоминать и прощаться с родными, поэтому, чтобы душа не заблудилась, в течение этого срока на окне должна гореть свеча. Через шесть недель ходили на кладбище и устраивали поминки по усопшему (в Росси это считалось сороковинами). Перед тем как навестить могилу на сороковины, в избе подвешивали полотенца на гвоздях или спицах, воткнутых в стену. Корни этого ритуала восходят к шаманизму, т.к. считалось, что по этим полотенцам духи предков могут прийти в гости на поминки. После семи недель душа окончательно уходит загробный мир – Туонелу.

Обычай кремации, судя по всему, восходит к очень древним традициям, в чем наблюдается сходство со скандинавскими погребениями при помощи огня. В связи с этим, исторические вещественные доказательства подобных обрядов найти трудно, упоминания этого содержатся в некоторых сказах, бытующих на территории Карелии [5]. Современные археологические исследования подчеркивают, что христианство повлияло на сам способ захоронения, с приходом новой религии и появилась ингумация.

Интересны ритуалы, связанные с так называемыми предметами, имевшими значение в погребальных обрядах. Так, например, при помощи иглы, которой шили одежду для покойника, можно было наслать порчу. Ее могли воткнуть в подушку, в следствие чего человек мог заболеть или даже умереть. Если воткнуть иглу в супружескую кровать, то муж с женой будут постоянно ссориться. Если сжечь солому, на которой обмывали покойника, или щепки от гроба в печи, то в этом доме заведется нечисть, которая будет пугать по ночам. С другой стороны, если приложить щепку к больному зубу, то можно избавиться от боли.

Интересен также обычай прощания невесты с умершим отцом, если он к сроку ее замужества уже почил. После того, как девушку просватали, первым делом, она навещала родную могилу. Утром мать будила ее особым причитанием, тема которого заключалась в том, что родной отец ждет ее к себе в гости, чтобы благословить на будущий брак. По дороге на кладбище запевалась одна из прощальных «невестиных» песен, которую затягивали подружки. На кладбище к моменту посещения невестой могилы отца собирались родственницы и соседки, которые желали послушать, как она будет «голосить» по почившему отцу и поплакать вместе с ней. Основная идея этого ритуала заключалась в том, что невеста должна известить покойного отца о скором своем замужестве.

Таким образом, можно сделать вывод о разительной схожести славянских и карело-финских обрядов в эпоху двоеверия, в котором тесно переплелись христианские и языческие обряды, связанные погребением усопших. Несомненно, что корни данных обрядов ведут к более глубинным слоям языческого мировоззрения о происхождения мира и разделения его на царство живых и мир мертвых, которые тесно переплетены между собой и оказывают, по мнению, древних, взаимное влияние друг на друга.

Стриглава
20.06.13

Литература
1. Степанов А.Я. На путях духовного восхождения: Религия и атеизм в Карелии- 2 изд. – Петрозаводск: Карелия, 1998
2. Сакса А.И. Древняя Карелия во второй половине I – первой половине II тыс. н.э. Происхождение, история и культура населения летописной карельской земли. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук.
3. Шакольскии И. П. Ежегодник музея истории религии и атеизма 1, 1957 М.-Л. «Pekanuus Karjala» Погребальный путь карел.
4.Мансикка В.П. Из финской этнографической литературы. Живая старина. СПб.
5. Калевала. Перевод Л Бельского. М, 1949, стр. 168—169.