Симон. Папская магическая и оккультная практика внутри католической церкви (Simon. Papal Magic: Occult Practices Within the Catholic Church). Раздел I: Священническая магия. Стр. 22-39.

В то время как средний человек, живущий на Ближнем Востоке или в Европе, мог использовать магические талисманы, амулеты и т. д., их созданием могли заниматься лишь люди духовно развитые: святые мужчины и женщины, которые, как полагали, имели определённую связь с Богом или Богами, либо через своё благочестие, либо через демонстрацию сверхъестественных способностей. Эта вера, древняя, как самые ранние письменные свидетельства цивилизации, жива и в наше время, проявляясь в феномене таких мистиков, как Падре Пио в Италии, чьи стигматы (кровоточащие раны, идентичные тем, которые, как считается, были нанесены Христу при распятии) свидетельствовали о наличии у него сверхъестественных способностей, и о том, что молитва (или прикосновение) к нему может исцелить от болезни. Сегодня тысячи людей всё ещё ездят в Лурд каждый месяц в ожидании чудесного исцеления в этом храме Девы Марии. Легко видеть, эти паломники отправляются в это путешествие не для того, чтобы стать духовно просвещённым, но чтобы избавиться от бремени физических, органических болезней.

Действительно, Иисус в Евангелиях совершал чудеса исцеления, воскрешения из мёртвых и изгнания бесов. «Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит», — сказал он своим ученикам (Иоанна 14:12). Он также ходил по воде, успокаивал моря и кормил множество людей несколькими хлебами и рыбами, и в конце, согласно каноническому писанию, он воскресил себя из мертвых и вознёсся телесно на небеса. Таким образом, можно простить обычного христианина, который ожидает, что подобные чудеса сможет исполнить и приходской священник.

Чтобы понять, насколько католические священники ощущали давление таких желаний и стремились удовлетворить их,  мы должны помнить, что христианство не было исконной религией Европы. Это был ближневосточный импорт, конкурент культа Митры, который был широко распространён среди римлян во времена Империи. Первоначально бывшее еврейским культом раннее христианство унаследовало и части еврейского оккультизма и мистицизма, а также практики и верования, которые были во время его образования среди гностиков и других ближневосточных сект и культов. На самом деле, примерно до X в. до н.э. Европа была полем битвы между несколькими различными версиями христианства, а также с языческими культами, которые доминировали в этом регионе на протяжении тысячелетий.

Например, кельты, известные бойцы, поклонялись различным богам и богиням. То, что мы знаем о своей древней религии, и в частности о друидском священстве, уже подёрнуто туманом, письменные упоминания о них являются редкостью, основное, что мы можем найти, имеется в Записках о галльской войне Цезаря, или позже — в порочащей пропаганде Церкви. Северные народы имели обширное множество божеств от Одина до Тора и Фрейи. Славянские народы также имели структурированную мифологию, которая была загнана в подполье и искоренена Церковью и особенно под знаменем святых Кирилла и Мефодия — некоторые назвали бы их «колонизаторы» — Восточной Европы.

Позже на европейское христианство оказали влияние крестовые походы и, прежде всего, рыцарский орден Тамплиеров: орден боевых монахов, которые принимали три обета — бедности, целомудрия и послушания — и имели множество контактов с исламскими священниками и членами других ближневосточных сект. Эти контакты (и их легендарный успех в банковском деле и ростовщичестве) привели к тому, что их в конце концов Тамплиеров подавили как Церковь, так и государство в четырнадцатом веке, когда они были обвинены в поклонении дьявольскому кумиру с именем «Бафомет» и попрании креста во время Посвящения. Влияние Тамплиеров, однако, не исчезло, но продолжало расти, и, как говорят, оно послужило вдохновением для создания масонских орденов спустя несколько столетий. Также как Тамплиеры считались врагами Церкви, даже несмотря на то, что они клялись защищать её, и делали это так храбро в Святой Земле, так и масоны считались враждебными Церкви, Папы неоднократно высказывались против них. Именно эта связь тайных обществ и Церкви обеспечила плодородную почву для книг, таких как Святая Кровь, Святой Грааль и Код Да Винчи; но мы не будем забегать вперёд.

То, что мы знаем о коренных народах Европы и их богах до прихода христианства, говорит о том, что полезность любого языческого священства была непосредственно связана с его способностью защищать своё племя, а это означало всё от лечения болезней и предсказаний погоды… до способности призвать богов, чтобы обеспечить победу в битве. Отношения людей с их богами были взаимовыгодными: боги были так же заинтересованы в том, чтобы их поклонники процветали, поскольку процветающие верующие приносили хорошие жертвы. С приходом Церкви акцент сместился от взаимовыгодных отношений, к таким в которых люди были полностью зависимы от Бога, находясь в, своего рода, рабстве. Этот новый Бог не давал никаких обещаний, кроме относительно двусмысленного — вечной жизни в будущем. Его символом было распятие: тело разорванное, кровавое и висящее на кресте. Для более циничного европейца это был, вероятно, хороший Бог, так как в мире, который сошёл с ума от чумы, войны и голода, он давал надежду, обещая новое существование, которое будет лучше после смерти. Это также многое объясняло: мир был ввергнут в хаос, потому что люди проигнорировали единственного Истинного Бога. В конце концов, что на самом деле давало поклонение языческим богам? Назойливое подозрение, присущая паранойя, которую Церковь представила в виде таких понятий, как первородный грех, смертельный грех и жертвенное таинство, — в котором человек открывал самые сокровенные проступки в надежде на то, что священник сохранит тайну, взращивали у людей чувство рабства.

Но в деревнях и на дорогах страны, среди фермеров, скотоводов и крестьян, старые верования не умерли окончательно. Это были люди сельской местности, paganus: латинское слово, из которого мы получаем термин «pagan». Хотя поклонение относительно изнеженному и интеллектуальному Богу приживалось в городах и пригородах, где почитание таких воинских божеств как Тор, было неуклюжим и неуместным из-за плотности населения и его основного занятия, состоявшего не в войне, а в торговле, торговле и контрактах, с поклонением богам охоты, урожая, плодородия и др. среди paganus продолжалась война. Кроме того, сама католическая церковь имела как политическую, так и экономическую власть, предоставленную ей первоначально императором Константином в IV веке до н.э., и с тех пор расширялась и развивалась. Церковь, имеющая централизованную власть, подражала старой Римской империи вплоть до её официального языка, латыни: языка Легионов, покоривших большую часть Европы во времена Цезарей.

Таким образом, в первом тысячелетии н.э. присутствовало сопротивление новой религии, и это сопротивление увеличивалось в геометрической прогрессии: чем дальше люди находились от центра церковной власти в Риме, тем оно было выше. Чтобы противостоять психологическому сопротивлению сельских язычников, Церковь приняла языческие святыни и построила на их месте храмы, тем самым беря лучшее от обоих миров. Язычники продолжали поклоняться в древних местах, но должны были пройти через тяжёлые бронзовые двери католических соборов, чтобы сделать это. Кроме того, языческий календарь был в значительной степени кооперирован для использования Церковью. Древние европейские праздники, такие как Самхайн и Сатурналии, стали, соответственно, Хэллоуином и Рождеством. Праздник плодородия Бельтайна, 30 апреля, стал кануном праздника Матери Девы. Язычники по-прежнему держались за Белтайн как за свой собственный праздник, и он стал известен читателям Дракулы Брэма Стокера как Вальпургиева ночь: ночь, когда ведьмы собирались на вершине горы Брокен в Германии, чтобы проводить свои богохульные обряды. Майское дерево — традиционный фаллический символ плодородия, по-прежнему используется в Европе в этот праздник.

Приходский священник сам был вовлечён в этот процесс обращения путём подражания. Для того чтобы священник был имел успех в самом начале католического завоевания Европы, он должен был быть либо могущественным — имея на своей стороне армию, либо популярным. Приходский священник в маленьком городке был далёк от его власти; он должен был положиться на добрые услуги своей конгрегации, чтобы выжить. То, что требовало от него общество, было больше, чем просто празднование ежедневной мессы; людям нужно было его заступничество с божественными силами. Это было особенно актуально в дни, предшествующие появлению печатных машин и писаний на народном языке. До Лютера, а также до Гутенберга и его знаменитой Библии ни один крестьянин из деревни во Франции или Германии, например, не мог прочитать слово Божие. Крестьяне были полностью во власти своих священников толковавших для них Писание. Они были в основном неграмотными, и, даже если бы они могли читать на своём родном языке, скорее всего, не имели никаких навыков латыни, а тем более греческого и иврита. На книги смотрели с подозрением или суевериями. Библия, как физическое проявление слова Божьего, была окружена благоговением и почтением, как какая-то икона или талисман. Мужчина или женщина, которые могли открыть Книгу и прочитать её, были явно одарены сверх сил среднего лесоруба или пастуха. Таким образом, личность католического священника стала отождествляться с целым рядом суеверий, связанных с грамотностью, знанием иностранных языков, верностью таинственному первосвященнику в Риме и… изгнанием злых духов.

Власть над демонами — одно из тех древних явлений, которое сохраняется до наших дней. Способность священника изгонять беса из одержимого человека обычно принималась за свидетельство его святости и наличия духовной силы. В связи с этим способность священника вызвать демона — хотя и противоречила всему телу католического закона и богословия — считалась само собой разумеющейся.

Самый позорный случай состоял в том, что, конечно, Урбан Грандье и одержимые монахини из французского города Луден обрели популярность в мастерском пересказе этого случая Олдосом Хаксли в сказке Дьяволы из Лудена. В 1634 году Грандье был признан виновным в занятиях магией и в бесовской одержимости монахинь. Предполагалось, что Грандье, будучи надменным и распутным человеком, которого не любили его прихожане, соблазнил несколько женщин, как замужних, так и не бывших замужем, и это подозрение распространилось на его отношения с урсулинскими монахинями из Лудена, которые, возможно, способствовали последующей вспышке демонического одержания. Монахинями, включая и настоятельницу монастыря, овладело сразу несколько демонов, включая и некоторых из наиболее известных: Бегемот, Левиафан, Балам и Исакарон. Один из предметов, представленных в качестве доказательств против Грандье, все ещё существует и хранится в Национальной библиотеке в Париже (сокровищница оккультных манускриптов и документов): договор Гранье с демоном, написанный и подписанный им собственноручно. Он был оставлен святому отцу-иезуиту Сурину, отправленному в Луден кардиналом Ришелье после того, как другие экзорцисты не смогли продолжать ритуалы изгнания, которые заняли более трёх лет, пока каждый демон не был изгнан из каждой одержимой монахини.

Ключ к способности заклинателей изгонять демонов может быть найден в этом очень знаменитом случае, поскольку, по словам отца Сурина, демоны, которых он изгнал, были ангелами-херувимами и серафимами и престолами, которые сопровождали Люцифера в его изгнании с небес. Таким образом, когда-то они были ангельскими существами и, по-видимому, по-прежнему подчиняются законам небес. Согласно иудео-христианской традиции, люди занимают место в небесной иерархии выше, чем ангелы; одной из причин восстания Люцифера было создание Адама и Евы и его новое подчинённое положение по отношению в этим простым смертным.

Более поздним и значительно более благородным является случай о. Жанна Вианнея (1786-1859), кюре из Арса во Франции. Не лучший ученик, которому пришлось несколько раз проходить экзамены на семинарию, тем не менее стал образцом для католических священников и известен в Церкви как святой покровитель священников. За свою карьеру он подвергся многочисленным нападениям со стороны демонов и злых духов, а также приобрёл репутацию святости и способности к подчинению демонов. Его статус в церковном календаре был пересмотрен в последние годы, так как случаи одержимости демонами явно возрастают.

Жрецы с менее благородными подходами к вопросу о демонах, однако, также размножаются на протяжении всей истории Церкви. За несколько лет до начала одержимости в Лудене аналогичный случай произошёл в городе Экс-ан-Прованс во Франции, в другом монастыре урсулинок. В 1610 году молодая послушница Магдалена де ла Палуде пришла в монастырь и подружилась с другой монахиней Луизой Кейпо. Вскоре Магдалена стала одержимой, у неё начались припадки, и это состояние оказалось заразительным до такой степени, что Луиза Кейпау тоже стала одержимой.

В конце концов, обе монахини дали показания о том, что они подверглись заклинаниям, наложенным католическим священником по имени Луи Гофриди, который считается главой всех магов Европы «до Турции». Магдалена рассказала, что она была инициирована на шабаше колдунов и ведьм Гофриди, когда была еще ребёнком.

Эта удивительная информация была только джинном, так как Магдалена дала много подробных описаний того, как действовал культ. В конце концов, отец Гофриди был арестован и признался, что он владел оккультными книгами, оставленными ему его дядей, и был искушён испытать их. Когда он это сделал, он оказался лицом к лицу с демонами, которые инструктировали его во всех тайнах магии. Он использовал свои магические силы, чтобы соблазнять женщин, вовлечь их в культ и женить на них демонов, таких как Вельзевул, «Повелитель мух».

Согласно показаниям Гофриди, его культ состоял из трёх уровней или степеней: новичков, ведьм и волшебников (высшая степень). В конце концов, после того, как инквизиторы получили от Гофриди всю информацию, которую они могли использовать, он был сожжён на костре.

Шестьдесят лет спустя, в Париже, мы сталкиваемся с ещё более чудовищным характером — с аббатом Гиббургом и его коллегой и партнёршей по преступлению, Катрин Дешайз Монвуазен, более известной как Ла Вуазен.

Этот скандал, связанный с человеческими жертвоприношениями, Чёрной мессой, ядом и убийством младенцев, потряс Францию во время правления Людовика XIV, Короля Солнца. Большинство из того, что мы знаем о Гиббурге, священнике, который оказался в центре этого скандала, и его сатанинских эксцессах можно почерпнуть из архивов допросов, которые всё ещё хранятся в Библиотеке Арсенала и Национальной библиотеке в Париже. Дело Ла Вуазен касалось мадам де Монтеспан, любовницы короля Людовика XIV, которая боялась, что потеряет любовь и внимание короля. Доведенная до безумия, она посоветовалась с этой известной волшебницей и предсказательницей, которая сказала ей, что нужно отслужить Чёрную мессу. . . на голом теле Монтеспан.

Несколько таких месс было проведено  священником Этьеном Гиббургом, человеком лет шестидесяти семи. Он был выбран вместо другого священника Аббе Мариетты, который выполнял эти обряды для Ла Вуазен, пока не оказался в тюрьме за святотатство, и затем был выслан из страны. В соответствии с протоколами допросов, Гиббург в конце концов будет выполнять черные мессы многократно, и во время этих месс приносить в жертву младенцев. Иногда ему помогали другие священники — аббат Давот, аббат Гиньяр и аббат Серо, среди многих других, и епископ Гил-Лефранк, в общей сложности около пятидесяти католических священнослужителей, которые были, наконец, казнены за кощунство, колдовство, и богохульство по этому делу — и как только весть об этих мессах, наконец, достигла властей, произошло крупномасштабное преследование, в ходе которого было арестовано более ста других лиц — дворян и простолюдинов, а более тридцати простолюдинов казнили (дворяне вообще избегают смерти).

Заклинание, которое использовал Аббат Гиббург во время этих месс, всё еще существует, оно сохранилось во французских архивах:

Астарот, Асмодей, принцы дружбы, я заклинаю вас принять жертву, в которую я предлагаю вам этого ребёнка за то, что я прошу у вас, а именно, чтоб дружба Короля и г-на ле Дофина могла продолжаться ко мне и чтоб я могла быть в почёте у принцев и принцесс двора, и чтоб чего бы я не попрошу у короля, он не смог бы мне отказать, ни для меня, ни для моих родственников или слуг.

Другое заклинание, созданное специально для г-жи де Монтеспан, гласит следующее:

Я… (Дочь …) прошу о дружбе короля и о м-ле Ле Дофине, и чтобы я могла продолжать это, и чтоб королева оказалась бесплодной, чтобы король оставил мне место в своей кровати и за столом, я могла бы получить от него всё, что я прошу для себя и моих родственников, чтобы мои слуги и мой дом могли угодить ему, любви и уважения от великих лордов, чтобы я могла быть вызвана на царский совет и знала, что там происходит, и чтоб эта дружба могла увеличиться ещё больше, чем это было в прошлом, так чтоб король покинул «Ла Вальер» [настоящую любовницу короля] и больше не обращал на неё внимания, и чтоб королева тоже была отвергнута, чтобы я могла выйти за него замуж.

По словам самой Ла Вуазен, несколько тысяч младенцев были убиты таким образом, и это признание было поддержано собственным счётом Гиббурга, показания которого совпадали с показаниями Ла Вуазен во многих конкретных деталях. Почему они назвали такое астрономическое число, неизвестно, но суд принял его за чистую монету, особенно, когда была обнаружена печь, в которой она сжигала тела, и где обнаружили многочисленные обломки человеческих костей. Они также обнаружили камеру, которая использовалась для служения Чёрной мессы, где находился алтарь, с чёрной драпировкой с выложенным на ней белым крестом, чёрными свечами и циновкой под ним.

Гиббург проводил эти мессы над обнажёнными телами женщин, которые приходили к нему за такой милостью; за исключением того, что он использовал проституток в качестве «алтарей» в этих обрядах. Младенца убивали над женщиной и кровь собирали в чашу.

Согласно архивам, некоторые из этих обрядов были ещё более сложными и включали сбор спермы и менструальной крови, из которых изготавливались хлеба, куда добавляли кровь летучей мыши и муку. Считается, что эти хлеба каким-то образом вводились в рацион короля. (Интересное выживание этого рецепта встречается в Гностической Мессе Алистера Кроули, обсуждаемой на странице 56.)

Читатель простит мне, что я не предоставил более подробных сведений о чёрных массах, которые совершил этот священник-еретик, поскольку они весьма отвратительны и включают в себя все виды осквернения гостии, осквернение таинства Массы и увечья младенцев . Ужасы, совершенные Ла Вуазен и её жадным сообщником, Гиббургом, можно соотнести для примера только с такими современными случаями, как Джеффри Дамер. Они также иллюстрируют, как далеко люди пойдут, чтобы изменить свою реальность, и как всегда будет священник, который сможет использовать таинство мессы для богохульных, еретических, даже дьявольских и отвратительных целей. Как ни странно, хотя Ла Вуазен была казнена в 1680 году, аббат Гиббург, похоже, избежал встречи с палачом, как и сама г-жа де Монтеспан — сражавшаяся с конкурентами за то, чтоб внимание короля было обращено на её дверь — она умерла в Монастыре в 1707 году.

Из всего изложенного выделяется один факт, и именно поэтому Ла Вуазен нужны были настоящие католические священники, чтобы служить Чёрные мессы. Хотя она, очевидно, была вовлечена в оккультизм как бизнес, и разбогатела на обезумевших и отчаявшихся женщинах — она ​​тоже была верующей. Она была не просто цыганской гадалкой, но когда-то читала в Сорбонне лекции по астрологии. Она была хорошо известна и имела связи в суде. Если бы она захотела, она могла бы устроить эти ужасные обряды с кем-нибудь другим; но она знала, как необходимо, чтобы настоящие священники совершали святотатство. Для того, чтобы иметь необходимую оккультную силу, хула гостии — круглой пластины, освящённой во время мессы и превращённой в Тело Христа — может быть выполнена только священником. Более всего, случай с Ла Вуазен и её священниками-сообщниками, такими как Аббе Гуйбур, иллюстрирует веру в сверхъестественную силу священников и их власть над духовно-ангельским и демоническим царством.

© Simon
© Перевод Mari, для ordenxc.org, 02.04.2017г.

[вернуться к оглавлению]