У нас имеются скудные данные о психогогии (psuchagogoi) и некромантической гоэтии (goetes), которыми, по большому счёту, пренебрегали в материалах о пифагорейских и орфических традициях греческих «шаманов». Эти люди включены в некромантию наряду с аналогичными специалистами (чудотворцами). Шаманская традиция относится  к чувственной и более субъективной её части, поэтому, возможно, она может дать нам представление о том, как некоторые  древние некроманты воспринимали себя. Основная часть доказательств существования, свидетельств о шаманской традиции относится к периоду нашей эры, но такие примеры, которые мы относим к классической традиции (особенно Геродоту и фрагментарно Эмпедоклу), гарантируют, что её основные характеристики, включая элементы некромантии, уже существовали к этому времени. Наконец, в этой главе схожесть орфизма с некромантией заставляет нас проводить параллели между посвящённостью в мистерию и некромантическими практиками для частных случаев, а также консультациями с призраками.

 *****

 Начиная с архаического периода, по существу,  начался процесс выстраивания мистиками  основного  канона.   Эти персонажи интересовались манипулированием душами мёртвых. Основные составляющие  канона  (с предполагаемыми периодами существования) следующие: Орфей (мифическая эпоха),  Трофоний (мифическая эпоха), Аристей из Проконнеса[1] (начало VII века до н.э.),  Гермотим из Клазомены[2] (VII до н.э.?), Эпименид из Кносса или Фэста[3] (ок. 600 г. до н.э.), Пифагор из Самоса (530-520 гг. до н.э.), Абарис Гиперборейский (VI век до н.э.)[4], Залмоксис из фракийских гетов[5] (VI век до н.э.), и Эмпедокл из Акраганта (485-435 гг до н.э.)[6]. Современная научная школа объединяет их в дальнейшем в общий термин «шаманы» в соответствии с тунгусским обозначением знахаря, а иногда даже находит и историческую связь между этими явлениями  посредством персонажей Абариса и Аристея с их гиперборейскими ассоциациями. Тунгусский шаман отделяет душу от физического тела в экстатическом трансе. Его душа потом говорит с богами на их языке, лечит больных, отправляет свою душу в землю мёртвых и побеждает  духов смерти  в бою. Шаман привлекает животных охотиться за смертью своей музыкой и, победив духов, контролирует их. По крайней мере, термин подходит по внешним признакам, и я сохраню его в дальнейшем[7].  Говоря о древних, ключом, связующими эти персонажи были ассоциации с пифагорейцами, будь они в качестве наставника или своего ученика (например, Эпименид и Абарис: наличествует связь между обоими, Эмпедокл и Залмоксис их ученики,  соответственно; как «Пифагорейцы» (Аристей  и даже Трофоний), или как сам человек, будучи в другом воплощении (например, Гермотим)[8].

Поздние источники утверждают в любом случае, что сам Пифагор практиковал некромантию, как сообщает Августин, Пифагор узнал об этом ремесле от персов. Практики Пифагора были, по всей видимости,  уже известны, когда Цицерон смог найти в превозносимом пифагореизме Ватиния правдоподобность смелого утверждения, что он разрезает мальчиков для некромантических обрядов. Ямвлих сообщает, что когда один человек спросил Пифагора, что означает разговор во сне с мёртвым отцом, то Пифагор ответил ему, что это ничего не означает, это просто разговор. Христианин Иустин Философ указал в качестве доказательства, что душа пережила смерть Пифагора, Эмпедокла, Сократа, Платона, некромантию, гадание с жертвенным ребенком, насылающих сны магов, духов (paredroi),  одержимых духами мёртвых и Nekuia Гомера[9]. Евстафий говорит о некромантической psuchagogiai Пифагора и Залмоксиса[10]. Мы уже отмечали ряд практик некромантии пифагорейцов, таких как вызов Аристофана, Сократа в стиле Пифагора, консультирование с Теанором Лизийским на его могиле, и дом (храм) экзорцизма Аригнотуса (см. главы 1 и 7).

Среди других шаманов, Эмпедокл, по крайней мере, представляется  явным  представителем некромантии.  В удивительном фрагменте он говорит своим ученикам, чтобы они «принесли из Аида силу мёртвого человека». Ему также приписывают в заслугу воскрешение женщины, которая была мертва уже тридцать дней[11]. С Эпименидом связан сюжет об избавлении от призраков известных людей в Афинах, он успокоил призраки  молодого Сириса и регента Павсания, с ним связано много проявлений психагогии. Сторонники потенциального тирана Килона[12] были убиты алкмеонидами под  предводительством  Мегакла. Они погибли, покинув Акрополь, прося защиты у Афины, цепляясь за нить, прикрепленную к её статуе. Афиняне, подобно Спарте Павсания, подверглись нашествию призраков и были охвачены мором (поветрием). Эксперт Эпименид был доставлен издалека, подобно psuchagogos Павсания, в данном случае, с Крита. Метод очищения Диогена Лаэртского похож на технику упокоения призраков, приписываемую psuchagogos по Суде (Suda): несколько чёрных и белых овец были выпущены возле ареопага.  Примечали место, где легла овца, на этом месте её приносили в жертву «соответствующему (значимому, уместному, важному) богу» и воздвигли безымянный алтарь.  Эти места, по всей видимости, означали место, где был убит каждый из сторонников, а «соответствующие боги» – их призраки или карающие демоны, действующие от их имени.  Диоген Лаэртский также знает вариант традиции, в которой он очистил город, принеся в жертву двух молодых людей, Кратиния и Ктезибия – крайний пример для задабривания и умиротворения путем посвящения их паре «статуй»[13]. Его обоснование храма, связанного с Эвменидами, Эриниями и мстительными духами умерших, не оставляет сомнений в том, что также является частью этого процесса[14]. Некоторым шаманам приписывают изгнание мора (поветрия, чумы)  как то: сам Пифагор, Абарис и Эмпедокл[15].

Некромантия находится на пересечении трех основных тем в традициях  шаманов: их способности отделять и перемещать собственные души (как и в традиционном вызывании и перемещении душ умерших); использовании мудрости подземного царства;   способности предсказывать, в частности, смерть и разговаривать с мёртвыми.   Общеизвестно, что реинкарнация (или метемпсихоз) была главным постулатом учения Пифагора, создавшим идеологию вегетарианства.  Среди шаманов, Гермотим сам был ранним воплощением Пифагора (как мы уже видели), Эпименид был реинкарнацией Эака, брата Миноса, и Эмпедокл был, среди прочих, рыбой. Залмоксис преподавал это учение[16]. Кроме того, шаманы имели возможность посылать свои души, вылетающие из тел, которые они оставляли во временном состоянии смерти, в путешествия по разным местам и землям.  Эпименид по желанию мог послать свою душу бродить отдельно от тела. Как и Аристей, согласно Страбону, он, побывав в отдаленных землях Гипербореев, Аримаспов с их стерегущими золото одноглазыми грифонами, одноглазых Исседонов, и разумеется, киммерийцев, вернулся затем в тело и опубликовал свои открытия в поэме Аримаспея. Его душа вылетала изо рта в виде ворона. Абарис считал, что летал по всему миру на золотой стреле. Когда Пифагор перевоплощался в петуха, по словам Лукиана, у него было волшебное перо, делавшее его по желанию невидимым, и он проникал даже сквозь запертые двери. Эти последние три летающие души использовали перья в различных вариациях. Духовные полеты Гермотима явно свидетельствуют о возможности пророчествовать. Его последняя смерть наступила, когда  враги подло сожгли его «труп» во время одного из путешествий[17]. Шаманы имели также ещё две возможности. Первая была материализация (появление в каком-либо месте): Аристей появлялся сразу на Проконе по дороге на Кизика; Пифагор – в Метапонте и Кротоне[18]. Вторая была возможность приостановления своей жизни на длительный период времени. Пифагор скрывался в подземелье 207 лет до возвращения. Аристей исчез в Проконе, чтобы вновь появиться спустя 240 лет в Метапонте. Будучи юношей Эпименид спал в пещере Ида пятьдесят семь лет, а затем жил до  154, 157 или 299 лет, сохраняя свою молодость все это время[19]. Софокл заметил, что мудрец  особо чтился, если считался мёртвым в течение некоторого времени, после чего возвращался; и  книга Демокрита «О том что в Аиде» содержит обсуждение этих персон[20].

Некоторые из шаманов, как считается, уходили в природные или рукотворные подземелья (пещеры), чтобы обрести мудрость. Пифагор, как говорят, был одним из них, и его визиты в преисподнюю составляли в общей сложности 207 лет, во время которых он был свидетелем невероятных мучений неверных мужей наряду с Гомером и Гесиодом за искажение представлений о богах. В Италии он спустился в углубление, которое вырыл сам. Когда он вышел, был скелетоообразен, утверждал, что умер и пребывал  в Аиде; в результате чего стал считаться божественным. Традиционное мнение, что его мать передавала послания в его пещеру, возможно, является рациональным объяснением понятия, что Великая Мать Деметра давала ему сведения о  преисподней, как считает Баркет.   В этом случае пещера должна быть сравнима с подземными пещерами Деметры, известными как мегары (megara), в которые опускали её жертв. В Египте Пифагор спускался в некоторые внутренние святилища (ad-uta), чтобы изучать книги Исиды и Гора. На Крите он удалился в пещеру Idaean, где Эпименид также пребывал в сонном состоянии 57 лет, которая сделала его мудрым[21].  Поучительные периоды уединений (ритрит), подобных смерти в подобных пещерах отмечены у Трофония, как мы уже видели, также Залмоксиса, Аристея и Эмпедота. Можно предположить, что Эмпедот делал то же самое: он говорил о входе в подземный мир в виде скрытой пещеры и видел там адские абстракции, в том числе Смерть. Он говорил, что для исцеления больных надо извлечь их из скрытых пещер (aduta) Персефоны. Многие (но не все)  доказательства такого рода практик приведены ниже[22].

Греки придумали связать подземелья с мудростью более чем египтяне. Египетский колдун Панкратий (Pancrates) Лукиана, известный ученик, просидевший 23 года в подземелье (aduta), был посвящён в магию Исиды (хотя его имя «вседержитель» ознаменовывает более хтонические силы). Этот опыт напоминает Пифагора в Египте. Также это напоминает, пожалуй,  имевшие греческое влияние демотическую сказку о находке египетским колдуном князем Khamwas книги по магии, написанной Тотом в могиле Naneferkaptah. Фессал из Тралл также получил в дар знания о силе трав от Асклепия, когда был закрыт в египетском подземелье жрецом; у него было предположение, что он встретит (найдет) мертвеца в этом месте. Наконец, один из греческих магических папирусов даёт рецепт приобретения мудрости, для этого надо победить смерть, спускаясь в подземный megaton Дактиля[23].

Шаманы получили возможность пророчествовать при помощи летающей души (soul-flights) и спускаясь в подземелья мудрости. Пифагор учил, что очищенная душа, которая смогла бы быть отделена от тела, может производить особое общение с богами и мёртвыми посредством снов или видений наяву. В результате этого, умирающие были особенно искусны в пророчествах, потому что их души уже отделялись от своих тел и таким образом приобретали восприимчивость, но, всё же, сохраняли достаточный контроль  над телом, чтобы заставить его говорить (более подробно см. главу 16). Смерть и умершие, в свою очередь, часто являются предметом пророчеств Пифагора. Он также был уверен, что землетрясения были проявлением скоплений мёртвых, и поэтому мог предсказать их появление после употребления подземной воды из скважины[24]. Пророчество Эпименида включало в себя предсказание, что Мунихия (Mounychia) принесет гибель Афинам. Вполне вероятно, что после смерти Эпименид продолжал пророчествовать посредством своего собственного трупа. Его кожа была татуирована буквами и, соответственно, сохранена.  То, что эти буквы были оракулами, можно предположить в связи с параллельной традицией, когда Спартанский царь Клеомен выкопал кожу героя Антея для того, чтобы татуировать слова-оракулы. Пифагор и Залмоксис, в частности, тоже имели татуировки[25]. Как пророки шаманы были ближе всего к Аполлону. Аристей владел этим даром (phoibolamptos), и ворон – та форма, в которой появлялась душа Аристея – был священным для него, как пророческая птица. Раса Гипербореев чтила его, и у него бал жрецом Абарис. Сам Абарис у Пифагора представляется проявлением Аполлона Гиперборейского и, действительно, имя его  означает «Аполлон-говорящий», а другие, в том числе Эпименид и Пифагор видели в нём сына этого бога[26]. На пересечении этих трёх шаманских явлений – метемпсихозе, жизни в подземелье и пророчестве лежит некромантия, которая, таким образом, может  вполне принадлежать  шаманам.

В эпоху нашей эры два выдающихся нео-пифагорейца возродили работу шаманов.  Жизнь Аполлония Тианского примерно соответствует первому веку н.э. Наш главный источник – это ироничная биография Филострата. Аполлоний имел способности к билокации.  Мы уже упоминали некоторые из его многочисленных некромантических приключений. Он вызвал призрак Ахилла на его могиле на Троянской равнине, «не при помощи psuchagogia», а «индийской молитвой». После жалобы на фессалийцев об игнорировании его культа, Ахилл разрешил Аполлонию передать  ему пять Гомеровских вопросов. Аполлоний был также обвинен в ещё более антисоциальной форме некромантии, а именно принесении в жертву мальчика. Утверждалось, что он пытался предугадать будущее при помощи внутренностей умершего мальчика, чтобы помочь Нерве узурпировать Домициана, но последний не был убежден в его виновности (см. гл. 12 о связи  гиероскопии и некромантии). В Риме Аполлоний оживил невесту, которая умерла накануне своего брака, Филострат сравнивает это с возвращением  Геракла Алкестисом. В качестве награды он дал деньги на приданое. Он изгнал сильного духа из молодого человека в его присутствии. Он спустился в яму Трофония, несмотря на возражения своих жрецов, которые считали его goes, и провёл в ней больше, чем любой другой человек. Он вернулся с книгой пифагорейских постулатов, предоставленных ему Трофонием в ответ на  вопрос о том, чем является самая чистая и совершенная философия[27]. Александр Абонотейский (живший в середине II века н.э), источником о котором являются сведения о символическом убийстве Лукана Александром или лжепророком, был учеником ученика Аполлония.   Реинкарнация Пифагора, вплоть до его золотого бедра, он специализировался на обнародовании пророчеств, произнесённых змеем, Гликоном, в котором  проявлен бог Асклепий. У Лукана он был сложной (сложноустроенной) куклой. В упоминание мы сказали, что Александр также воскрешал мёртвых[28].

****

 Одна из главных дилемм в истории религии архаической Греции это отношения между Пифагореизмом и «Орфизмом», их терминов, я имею в виду, песни и загадки, приписываемые Орфею и инициации и посвящение в эти мистерии.  Греки связали Орфея и Пифагора, в более позднем посвящении в мистерии древних от Аглаофама[29] до Leibethra. В ряде последних исследований преобладает убеждение в том, что пифагореизм  представлял собой организованное и доктринальное движение, которое выросло из неорганизованного и не концептуального орфизма. За пределами пифагореизма, орфизм в значительной степени связан с культами Бахуса и Дионисия[30]. На сегодняшний день Орфея регулярно относят к «шаману», за его сходство с другими греческими «шаманами» и как разделяющий традиции Тунгусских шаманов за возможность привлечения животных посредством музыки[31].

Миф о спуске Орфея  в подземный мир с целью возвращения своей жены Эвридики показывает его как парадигматического некроманта.  Как мы видели, Орфей осуществил свой спуск через два nekuomanteion уровня: Ахерон и Тэнар.  В знаменитом повествовании Вергилия и Овидия возвращение завершается, когда Орфей поворачивается, чтобы посмотреть на Эвридику до того, как она вышла, но в старых версиях это произошло, по-видимому, успешно. Платон утверждает, что Орфей привёл призрак Эвридики из подземного мира (в противоположность земной женщине), и что он использовал свои песни, чтобы очаровать ё. Он и Исократ даже предположили, что Эвридика была лишь одной из многих, кого вывел Орфей[32].  В схолии к «Энеиде» явно представляется вызволение Эвридики, как вызов (evocare). Сообщается, что метод, который использовал Орфей, опять-таки, это пение песен или заклинаний (carmina) под аккомпанемент собственной лиры. Также говорится, после Варрона, что Орфей написал стихотворение на тему вызывания души под названием «Лира». В поэме, по всей видимости, сопоставляются семь струн на лире и семь небесных сфер, через которые души поэтапно следуют после смерти, будучи уже очищенными.  Классическая трактовка освобождения может представлять открытие Орфеем тайны загробной жизни в его снятии завесы (пелены, покрова, маски) с Эвридики. По словам Гекатея из Абдеры, Орфей представил Гермеса psuchopompos-ом – сопровождающем души, в Грецию из Египта, и якобы источником всех его знаний о загробной жизни. После его смерти, отделённая от тела голова Орфея говорила некромантические пророчества из отверстия  в земле на Лесбосе. Элиаде видит в этом тоже шаманские признаки и приводит сравнения с практиками шаманов Юкагира. И дух Орфея можно призвать при помощи жертвоприношений петуха и некоторых специальных формул, по данным пятого века н. э. Энея из Газы[33].

Орфей был нищим-жрецом, жившим на доходы от музыки, пророчества и оргиастических инициаций. Его работа была продолжена в исторический период Orpheotelestai –ми, «основателями орфиков», бравших его поэмы или книги, приписываемые Орфею в качестве своих священных текстов.  Характерный нищенский вид их хорошо передан в анекдоте Плутарха: Спартанский царь Леотикид (годы правления 491-469 до н.э.) в шутку спросил у орфиотелестика Филиппа, который обещал богатство в загробной жизни, почему он не покончил с собой сразу[34]. Эти люди  могли практиковать некромантию. Как мы уже видели, Платон связывает их напрямую с пророками, жрецами-нищими, известных как agurtai и производителями сдерживающих заклинаний,  косвенно с psuchaqogoi(ми) и очистителями городов. Он говорит, что они утверждали: чтобы быть в состоянии доставить одну из нехороших вещей из загробной жизни путём обрядов, надо быть в состоянии сделать то же самое и для мёртвых. Точный перевод этой мысли крайне туманен. Это может означать, что они могли даровать посвящение задним числом тем, кто уже умер, как думал Олимпиодор, или же, что они могли бы успокаивать беспокойных призраков, либо, на самом деле, и то, и другое вместе[35].

Представление о некромантии во многом напоминает посвящение в мистерии. Некромантическим консультациям и тайным посвящениям, могут предшествовать длительные обряды очищения; Менипп Лукана прошёл длительный обряд в Вавилоне до его некромантического посвящения, как и те, кто готовился к консультациям с Трофонием[36]. Мистерии инициаций часто происходили в тёмных закрытых пещерах, таких как знаменитый Telesterion, «дом инициации,» используемый в таинствах Деметры и Персефоны в Элевсине, который, в конечном итоге, получили свою власть от Орфея[37]. Сам Орфей был инициирован Дактилями Ида[38], вероятно, в подземных megaron-ах,  в которых греческими магическими папирусами обещано посвящение любому читателю.  Его отрубленная голова, в свою очередь, как мы видели, совершала откровения из своей собственной  ямы в Лесбосе[39].  Становится ясным аспект инициации  других шаманов посредством  ухода в подземные пещеры мудрости. Мы увидели, что Пифагор, возможно, осуществил встречу с Деметрой в одном из своих подземелий. Посвящённые и некроманты, таким образом, заранее получали привилегированный доступ к знаниям о жизни после смерти.  Как  и некроманты, посвящённые в вакхические мистерии, сталкиваются с призраками и ужасами согласно Оригену. Во время  Элевсинских мистерий посвящённые также сталкивались с ужасами подземного мира, в том числе с чудовищем Эмпусой, и опять таки,  возможно, призраками[40]. Как и в мистериях, полученные откровения в некромантии часто являются тайнами. Когда Менипп Лукана вернулся из подземного мира после консультации с Тиресием, он сначала отказывается рассказывать своему другу из-за чувства страха, чему он научился, но затем смягчается, когда друг сообщил ему, что был посвящён в (предположительно Элевсинские) таинства. Непосредственно перед открытием подземного мира, Сивилла Вергилия скрывает профанов в роще Авернуса. Затем поэт некоторое время обращается к силам подземелья, чтобы те разрешили ему раскрыть свои секреты читателям с целью следовать за ним вниз. Медея у Овидия аналогичным образом удаляет профанов перед (ритуалом) омоложения-реанимации Ясона. Старуха из Бессы у Гелиодора требует оживления сына под угрозой раскрытия тайны (misteria) подслушанного некромантического обряда, при помощи которого оживляли девушку, которую сама старуха и убила [41]. Наблюдаемая Плутархом мистерия инициации представляет собой символическую смерть и последующее воскрешение в посвящении стала обыденным явлением для современной науки.  Когда Eurynous из Nicesipolis-а умер на пятнадцать дней и вернулся к жизни, он сообщил, что он видел и слышал поразительные вещи под землей, но ему было приказано их все держать в секрете (см. главы 15 и 16 о последующем околожизненном опыте). Аналогичным образом, производящий обряд некромантии, может рассматриваться как временно умирающий в ходе этого ритуала. Когда Одиссей возвращается к Цирцее после консультации, его приветствуют как «умершего дважды». Специалист по некромантии, который направляет новичка, может, таким образом, напоминать инициирующего в мистерии или «посвящения в жрецы» («hierophant»): Кларк видит, что Сивилла Вергилия берёт на себя эту роль. Известно, что малопонятная золотая ветвь, которую несёт Сивилла Вергилия в подземелье, может быть манифестацией миртовой ветви, которую несут в процессии Элевсинские посвящённые. Жезлы  в некромантических сценах кумского художника могут быть символами орфико-дионисийской инициации[42]. Инициация Геракала в элевсинские мистерии изображена на урне Лователли (Lovatelli) и саркофаге Торре Нова (Torre Nova).  Во время проведения посвящения он сидит на тумбе, с полностью покрытой головой и ногами опирающийся на овечью шерсть (руно), простирающуюся перед ним. Роль руна в мистериях объясняется тем, что Деметра сидела полностью покрытой, на тумбе, покрытой овечье шерстью,  что и было перенесено из её архетипического посвящения. Но поза Геракла сильно напоминает об Одиссее, когда он вызывал призрак Тиресия на росписи кратера Апулии (на самом деле роспись Луканского кратера, возможно, автор ошибся – ниже тот рисунок с комментариями, который приведен и у автора – прим. переводчика), хранящегося в Париже (рис. 12), и может означать, что конфигурация этого образа отображает как тему инициации, так и инкубации[43].

В некромантии эвокацию духов также можно сравнить с инициацией. Орфическая поэма «Лира», как мы видели, кажется, проводит параллель между вызыванием духа Эвридики и инициацией при спасении от ужасов преисподней. Эти ужасы символизируются Цербером на Орфической вазе из Тарента, Калифорния, ок. 350-300 до н. э., на которой молодой человек прошёл до границы Аида, символизирована герм-статуей (herm-statue), но Орфей стоит, сдерживая Цербера, и успокаивает его своей лирой[44].  Мы увидели, что орфеотелестики могли оживлять мёртвых. Инициация к жизни, возможно, позволила после смерти пророчествовать тайной жрице Аммии, которая умерла в Фиатире (Thyateira)  во втором веке н.э., и бормочущему призраку пророка Атанатоса Эпитинканоса (Athanatos Epitynchanos), который умер в Акмонии в четвёртом веке. Он провозгласил, что был инициирован жрицей Спатале (Spatale)[45].

 Рис. 12. Фрагмент росписи Луканского кратера, хранящегося в Париже в нац. Библиотеке.

Перевод © Орден Хранителей Смерти, июль, 2016г. 

 


[1] Аристей из Проконнеса (др.-греч. Ἀριστέας, лат. Aristeas, ок. VII в. до н. э.) – древнегреческий поэт, путешественник и «чудотворец», о котором рассказывает Геродот (прим. переводчика).

[2] Гермотим из Клазомен (VII в. до н. э.) – др. -греч. мыслитель. Якобы обладал способностью покидать тело на долгие годы, счтоб путешествовать в дальние страны и приносить пророческие знания о будущем. Считалось, что ранее он был Эвфорбом и помнил свою предыдущую жизнь  (прим. переводчика).

[3] Эпименид (др.-греч. Ἐπιμενίδης) – древнегреческий жрец и провидец VII век до н.э., представитель предфилософской традиции, эпический поэт (прим. переводчика).

[4] Мудрецы и служители Аполлона Абарис и Аристей, обучавшие греков, считались выходцами из страны гипербореев. Рассматриваются как ипостась Аполлона, так как они владели древними символами (фетишами) бога (стрелой, вороном и лавром Аполлона с их чудодейственной силой), а также обучали и наделяли людей новыми культурными ценностями (музыкой, философией, искусством создания поэм, гимнов, строительства Дельфийского храма) (прим. переводчика).

[5] За́лмоксис (др.-греч. Ζάλμοξις), или Замолксис (Ζάμολξις), также Салмоксис (Σάλμοξις), Самолксис (Σάμολξις) — полумифический социальный и религиозный реформатор, которого геты почитали как единственного бога. Согласно Геродоту геты — «самые отважные из фракийцев и самые справедливые. Они считают себя бессмертными», потому что «согласно их вере, они не умирают, а отправляются после смерти к Залмоксису — их богу (даймону), — которого некоторые отождествляют с Гебелейзисом» (прим. переводчика).

[6] Ссылки на них из: Платон «Пармениды» (Charmides) 158 b – c, Аполлоний «Historiae mirabilis» 1-6; Плиний «Естественная история» 7.174; Апулей «Апология»  27; Максимус Тирейский (Maximus of Tyre) 10.1;  Диоген Лаэртий 8.4 – 5; Порфирий «Жизнь Пифагора» 29; Ямвлих «Жизнь Пифагора» 135 и 138; Прокл «Комментарии к Государству» Платона 2.113; Иустин Мартир (мученик)  «Апологии» 1.18;  Климент Александрийский «Строматы» 1.113.2; Ориген «Против Цельса»  3.34 и 7.35; Евсевий «Евангельское приготовление» 10.11.27; Тертуллиан «О свидетельстве души» 44; и Григорий Назиянин (?) (Nazianz) 4.59; остальные персонажи нашли отражение в: Амфилох (Amphilochus),  Мопсус (Mopsus),  Зороастр, Полиарат (Polyaratus),  Эмпедотим  (Empedotimus) (в основном Эмпедокла  и Гермотима) , Формион (Phormion), Амфион (Amphion) и Фересид (Pherecydes) Сирийский. Буше-Леклерк  (1879 – 82, 1-334) рассматривал их как важные персоны в некромантии.

[7] Об обсуждении шаманской гипотезы см. Meuli 1935 protas beuretes шаманской гипотезы); Доддс 1936 и 1951: 135-78 (его популизация); Болтон 1962 (особенно об Аристисе); Баркетт 1962: 36-38, 1972: 147-62, и 1979: 78-98; Элиаде 1964: 387-93, и 1972; Филип 1966: 159-61; Кларк 1979: 34; Бреммер 1983: 25-46; Уэст 1983: 5; и Граф 1987: 83-84. Роде (Rhode) 1925: 209-303 заложили основы. Zhmud (1992: 165- 66 and 1997: 107-13) – противник этой гипотезы.

[8] О пифагорейцах и пифагорействе см. Леви 1926; Филипп 1966; Баркерт 1969, 1972 и 1982; Ван дер Варден 1979:  44-63; и Zhmud 1997. Эпименид: «Порфирий «Жизнь Пифагора» 29;  Ямвлих «Жизнь Пифагора» 104, 135 и 221-22 (наставник); Апулей «Флориды» 15 с., 15 Хильдебранд; и Диоген Лаэртий 8.3 (популизм). Абарис: Suda s.v. Эмпедокл Simplicius или Аристотель «Физика», Commentaria in Aristotelem Graeca 25.19-21. Залмоксис: Геродот 4.95-96; Страбо С297-98; Порфирий «Жизнь Пифагора» 14; Диоген Лаэртий 8.2; Ипполит «Опровержения» 1.2.17; Ямвлих «Жизнь Пифагора» 104 и 173; и Исихий и Suda s.v. «Залмоксис». Аристей: Клавдий Мамертин «De statu animae» 2.7. Трофоний: Филострат «Жизнь Аполлония» 8.19; Гермотим: Диоген Лаэртский  8.4-5 и Лукан «Онейрон» 4-17.

[9] Автор своими словами цитирует Иустина Философа «Апологию I, представленную в пользу христиан Антонину Благочестивому»: «В самом деле, пусть даже некромантия и предсказания посредством неоскверненных мальчиков, и вызывания душ человеческих, и так называемые у магов наводители снов и гении-хранители, со всеми действиями людей, занимающихся этим – пусть убедят вас, что души и по смерти сохраняют чувство. Пусть уварят вас в этом люди, одержимые душами умерших и бросающиеся вниз, которых все называют бесноватыми и безумными, – и так называемые у вас оракулы Амфилоха, Додоны и Пифии и другие им подобные, – и учение писателей Эмпедокла и Пифагора, Платона и Сократа, и Гомеров ров, и сошествие Одисея, чтоб видеть умерших, и мнения других, говоривших то же (прим. переводчика).

[10] Августин «Град Божий» 7.35 и 8.25 (cf. Lobeck 1829: 316 and 900). Цицерон «In Vatinium» 18. Ямвлих «О Пифагоровой жизни» 139. Иустин Мартир (Мученик) Апология 1.18 Евстафий об «Одиссее» Гомера 9.65.

[11] Эмпедокл F 111 и  112 и Диоген Лаэртий 8.59-62 и 67; cf. Хопфнер (Hopfner) 1921-24, 2: 589; Болтон (Bolton) 1962: 154; Баркерт (Burkert) 1972: 153-54; Бреммер (Bremmer) 1983: 49; и Джонстнон (Johnston) 1999: 104-8. Об Эмпедокле см. прежде всего Кингсли (Kingsley) 1995: csp. 217 -317, обсуждение образов потустороннего мира  в его традиции (учении).

[12] Килон (др.-греч. Κύλων) — афинянин, живший в VII веке до н. э.. С его именем связаны такие понятия, как «Килонова смута» — первая известная нам попытка установления тирании в Афинах, и «Килонова скверна» — грех, легший на афинский род Алкмеонидов из-за расправы над участниками заговора (прим. переводчика).

[13] у автора figures (прим. переводчика).

[14] Полная запись эпизода описывается у Плутарха «Солон» 12; Диоген Лаэртий 1:110 и 112 об очищениях Эпименида см. также Геродот 5.71; Фукидид 1.126-27; Платон «Законы» 642-й; [Аристотель]  Ath. Pol 1 и Suda s.v. Эпимениды; о Semnai Theai см. Хенрикс (Henrichs) 1991: особенно 25-46 и 54-58 и Lardinois 1992: 315-22

[15] Пифагор: Ямвлих «Жизнь Пифагора» 135-136; Абарис: Ямвлих «Жизнь Пифагора» 91-92, 140 и 217; и Аполлоний «Замечательная история» (Historiae miraibiles) 4. Эмпедокл F 111 DK; Диоген Лаэртий 8.59-60; Плутарх «Моралии» 515 с. и 1112 b; Филострат «Жизнь Аполлония» 8.7 и Suda s.v. Эмпедокл

[16] Эпименид: Диоген Лаэртий 1.114; Эмпедокл: F 117 DK, и далее Залмоксис: Геродот  4..95; Ямвлих «Жизнь Пифагора»  173 и т.д.

[17] Эпименид Suda s.v Эпимениды. Аристей: Геродот 4.13-16; Страбо С 21 и 589; Плиний «Естественная история» 7.10 и 174; Максим Тирейский 10.2; Павсаний 1.24.6 и 5.7.9; и Suda s.v. Аристей, см. далее источники собрания у Болтона (Bolton) 1962: 207-14. Абарис: Геродот 4.36 (упрощенный); Порфирий «Жизнь Пифагора» 29; и Ямвлих  «Жизнь Пифагора» 91 и 136. Пифагор: Лукан «Онейрон» 28. Геромотим: Плиний «Естественная история»  7.174; Плутарх «Моралии»  592 c-d; Аполлоний «Замечательная история» (Historiae miraibiles) 3 (предсказания); и Тертуллиан  «О Душе»  (De anima) 44

[18] Аристей: Геродот 4.14. Пифагор: Аирстотель F191 Rose; и Ямвлих «Жизнь Пифагора»  134.

[19] Пифагор: Диоген Лаэртий 8.41. Аристей: Геродот 4.13 и 15. Эпименид: Хсенофан DK 21 B20; Диоген Лаэртий 1.109 и 111-12; Плиний «Естественная история»  7.175; Павсаний 1.14.4; Аполлоний «Замечательная история» 1.

[20] Софокл «Электра» 62-64; Демокрит DK 68 B1.

[21] Основные источники о пребывании Пифагора в пещерах: Порфир «Жизнь Пифагора» 34 и Ипполит «Опровержения» 1.12.18. Италии: Диоген Лаэртий 8.41 (c.f. 8.14, ссылаясь на Гермиппа); Тертуллиан  «О душе» 28; и Схоласт Софокл  «Электра» 62. О мегарах Деметры: Menander F870 KÖrte; Павсаний 1.27.3 и 9.8.1; Плутарх  «Морали» 378 с.; Схоласт Лукан р. 275.23 Rabe; Аэлий Дионисий (Aelius Dionysius) c.v. magaron; Павсаний Аттик (Atticus) c.v. megaron;   Исихий c.v. «Megara». Египет: Климент Александрийский «Строматы» 1.66 (также говорит и Фалес); Лукан «Онейрон» 18; и Диоген Лаэртий 8.3. Крит: Диоген Лаэртий 8.3; и Порфир «Жизнь Пифагора»  17. Сон Епименида: F1 DK. См. Леви (Levy) 1926: 36-41; Элиаде 1964: 389; Баркерт 1969: 25-26, 1972: 112 и 155-59; Ван ден Верден  (van der Waerden) 1979: 44-63; Бреммер  (Bremmer) 1994: 102-3; Граф (Graf )1994: 161 и 1997а: 91-92 и Zhmud 1997: 114-15.

[22] Трофоний: см. часть 6. Залмоксис: Геродот 4.95; Страбо C297 98; Диодор 1.94; Suda c.v. Залмоксис.  Аристей и Эмпедот : Григорий Наизянин 4.59 (aduta; Трофоний включительно).  Эмпедокл F118 и F120 DK; и Диоген Лаэртий 8.67. Понятие, что можно кардинально улучшить себя, ограничивая себя в течение длительного периода в подземной пещере имеется также в «Демосфене»  Плутарха;  Демосфен сделал себя великим оратором, ограничивая себя в течение нескольких месяцев в подземелье (katageion meleterion, 7.6).

[23] Панкратий (Pancrates):  Лукиан «Философия» 34 с Voutiras 1999: 80-81 о значении имени, Khamwas: «Setne» 1, Lichtheim 1973-80, 3: 125-38, Фессал: см. его «О достоинствах трав» («De virtutibus herbarum») p. 53 Friedrich. Dactyls: PGM LXX. 4-25;cf. Betz 1980: 292-93 и 1992: ad loc. (местами); и Граф (Graf) 1997а: 91

[24] Чистые души: Ямвлих «Жизнь Пифагора» 70, 106, 139 (сны мертвых), и 228. Способности мертвых: Диодор 18.1; cf.  Kalitsounakis 1953-54. Предсказания мертвых у Пифагора: Ямвлих «Жизнь Пифагора» 142. Землетрясения:  Плиний «Естественная история» 2.191; Цицерон «О дивинациях» 1.112 и Максимус из Тира (Maximus of Tyre) 13.5 об аналогичном требовании у Фересида, другого «учителя» Пифагора.

[25] Мунихия: Диоген Лаэртий .114 and Плутарх «Солон» 12; cf Платон «Законы»  642d; в целом  см. Эпименид F1-19 DK, «оракулы». Кожа  Епименида Suda s.v. Епименид cf. Svenbro 1993: 137-44. Кожа Антея (Anthes): Стефан Византийский s.v «Anthana». Залмоксис: Порфирий «Жизнь Пифагора»  15. Пифагор: Схолиаст Лукиан стр. 124 Rabe (вариант, указывающий, что к него было золотое бедро).

[26] Аристей: Геродот 4.13 и 15. Священный ворон Аполлона: Элиан (Aelian) «История животных» 1.48; и Гораций «Оды» 3.27.11. Абарис: Ямвлих «Жизнь Пифагора» 91 – 92 и 140, cf. Диодор 2.47 о Гипербореях. Пифагор: Аристотель F181 Rose; Диоген Лаэртий 8.11; и Ямвлих «Жизнь Пифагора» 30, 91-92, 140 и 177.

[27] Филострат «Жизнь Аполлония» 4-10, 5.30, 8.25-26 (билокация), 4.16 (Ахиллес), 4.20 (экзорцизм), 4.45 (невеста), 7.11, 8.7 (жертвенный мальчик), 8.19 (Трофоний).   Аполлонию также было отказано в допуске к тайнам подземного мира  Элевсина иерофантом, опять же на том основании, что он был goes. Филострат «Жизнь Аполлония»    4.18; cf. Евсевий «Против Жизни Аполлония Филострата» 26. Об Аполлонии см. в основном, Аннеквин (Annequin) 1973: 116-22; Бернард (Ber­nard) 1977; Боуи (Bowie) 1978; Dzielska 1986 и Андерсон (Anderson) 1986 and 1994. Первый век до н.э. Асклепиад Вифинский  реанимировал аналогичным образом труп по пути  к костру: Плиний «Естественная история» 26.15.

[28] Лукан «Александр» 4 (школа Аполлония) 15-16 (Glycon), 40 (бедро; о Пифагоре см. Аристотель F181 Роуз (Rose)  и т.д.) и 24 (воскрешение мертвых). Об Александре, в основном, см. Cumont 1922; Nock 1928; Caster 1938; and Annequin 1973: 101-6.

[29] Aglaophamus Аглаофам, жрец, якобы посвятивший Пифагора в орфические таинства — XXVIII,146 (прим. переводчика)

[30] Лейбетра (Leibethra) Ямвлих «Жизнь Пифагора» 146 и 151. Об орфизме см. Lobeck 1829; Robert  1917; Kern 1920 и 1922; Deonna 1925; Eisler 1925; Nock 1927; Linforth 1941; Bowra1952; Guthrie 1952; Dronke 1962; Schuchhardt 1964; Lee 1965; Bohme 1970; Detienne 1971; Schmidt 1972, 1975, и 1991; Graf 1974, 1987, 1991a, и 1993; Burkert 1975, 1976, и 1982; Athanassakis 1977; Alderink 1981; Robbins 1982; M. L. West 1983; Borgeaud 1991; Bremmer 1991; Zhmud 1992; Masarrachia 1993; Kingsley 1995: 112-48, 256-77, и 289-316; Parker 1995; Johnston and McNiven 1996 (с интересным новым доказательством роли Диониса в орфизме); and Laks and Most 1997.

[31] Thus Meuli 1975; 697 (репринтное издание от 1940); Dodds 1951: 147-59; Eliade 1964; 391; Bohme 1970: 192-254; M. L. West 1983: 3-7 и 143-75; Graf 1987 («воинствующий шаманизм») Bremmer 1983: 46 и1991; Nagy 1990; 209; м Fiore 1993. Орфическое привлечение животных с помощью музыки: Simonides F567, стр. и т.д.

[32] Орфей как парадигматический  некромант: cf. Bouche-Leclercq 1879-82, 1: 332; и Nock 1927. О неудачном возвращении: Вергилий «Георгики» 4.453-525; [Вергилий] Culex286-93; Конон Narrationes 45.2 (современник Вергилия); и Овидий «Метаморфозы», особ. 10.1-63. Об успешном возвращении: Еврипид «Алкеста»  357-62 и 962-71; Исократ 11.8; Платон «Протагор» 315a (песня) и «Симпозиум» 179d (призрак). Обсуждение оригинального успеха Орфея: Guthrie 1952: 31; Sown 1952; Dronkc 1962: 200-205; Schuchhardt 1964; Clark 1979: 99 и 108-24; Bobbins 1982: 15-16; Graf 1987: 102 n. 5; Bernand 1991: 221; и Heath 1994 (последний отрицает, что это когда-либо было успешным в версии мифа).

[33] «Лира»: схолии к публикации  Savage 1925: 2356 и обсуждения  Nock 1927 (важно) и M. L. West 1983: 30-32. Освобождение: Lee 1965: 406 и Clark 1979: 116-18. Гекатей из Абдеры: FGH 264 F25, к Диодору 1.96, Голова Орфея: Филострат «Героика». 172 Kayser; Элиаде 1964: 391; см. Главу 13 о дальнейшем обсуждении. Эней из Газы: «Теофраст» («Theophrastus») стр. 18-19 Colonna.

[34] Орфей как жрец-нищий: Strabo C333 FI8. Orpheotelestes: Плутарх «Моралии» 224c-f; этот термин также встречаетя у Теофраста «Характеры» 16.11—12; cf. также Derveni Papyrus col. xx line 3-4, «о том, кто делает ремесло сакральным»

[35] Платон “Республика» 364b-e; см. часть 7; Олимпиодор о Платоне «Фаэтон» p. 87,15 Novin; обсуждение  Linforth 1941; 80-81; Burkert 1987: 24; и Johnston 1999: 54.

[36] Лукан «Менипп»7, см. часть 6 о Трофонии.  Для общего сравнения (и наоборот) тайны посвящения и магической инициации см. Graf 1994.

[37] Авторитет Орфея в Элевсине (через Musaeus и Eumolpus): Платон «Республика» 363c-c; Демосфен 25,11; Клемент Александрийский «Протрептикус (Призыв к грекам)» 2.20-21; Parian Marble PGH 239, к 264/3 B.G., и т.д. О мистериях в Эливсине см. в основном, Foucart 1914; Magnien 1929; Nilsson 1935; Craf 1974; Mylonas 1961; Kerenyi 1967; Burkert 1987; и Clinton 1992 и 1993.

[38] В древнегреческой мифологии демонические существа-лилипуты, обитавшие на Крите на горе Ида (или на вершине горы Ида во Фригии, тогда они считались служителями фригийской Матери) (прим. переводчика).

[39] Орфей и Дактили: Диодор 5.64; PGM LXX; cf. Betz 1980: 292-93. Cf. также Boyance 1961, об инициациях в подземелье Диониса.

[40] Ориген «Против Цельса» 4.10, Емпус и т.д.: Идоменей из Лампсака FGH 338 F2;  Лукан «Cataplus»  22; и Плутарх F178 Sandbach; см. Brown 1991; Dover 1993 по Аристофану Frogs 143; и Johnston 1999: 130-39.

[41] Лукан «Менипп»  2; Вергилий «Энеида» 6.258-59 и 264-67; Овидий «Метаморфозы» 7.255-56; Гелиодор «Эфиопика» 6.15

[42] Наблюдения Плутарха: F17S Sandbach.. Eurynos: Навмахии (Naumachius) в цитатах Прокла «К началам» (?) (In rempublicam») 16.113- 16 (в 6l4b4- 7).  Гомер «Одиссей» 12.21-22; см. главу 16. Сивилла как жрица: Clark 1979: 208 и 216-17. Золотая ветвь: см. часть 11. Жезл: Kerri­gan 1980: 21-24 и 28.

[43] Урна Лователли Национальный музей деле Терме, Рим. Torre Nova саркофаг, дворец Боргезе, Рим. Овечья шерсть Деметры: Гомеровский гимн к Деметре  195—98. См. Norden 1916: 43-44; Eisler 192S: 205 -6; Mylonas 1961: 205-13; и Folcy 1994; 45, 68, and ad loc.

[44] Calyx crater, Британский музей F270; M. L West 1983: 25, 30-32, и плита 3; об Орфее на Южно-Итальянской вазе в основном см. также Schmidt 1975: BurkErt 1976: 3; и Cavarеtta 1993. Менипп Лукана, позирование как у Орфея, успокаивающего Цербера своей лирой: Менипп 10.

[45] Orpheotelestai инициация через смерть: Платон «Республика» 364b-e; cf. Часть 7. Аммиас и Атанатос см.  часть 1.

[к другим главам]