cum tu affectavisti imperium super vita et morte, meminito quod tu es homo tantum.

орден хранителей смерти

Дениел Огден. Греческая и Римская Некромантия. Гл. 5. Авернский nekuomanteion

Nekuomanteion на озере Аверно[1] вблизи Кум[2] в Кампании получает наибольшее освещение в древней литературе, но при этом остаётся наиболее неуловимым. Самое раннее упоминание о нём встречается у Софокла (деят. 468-406 до н.э.) и оно весьма обрывочно: оракул здесь упоминается как «nekuomanteion в/на Тирренском [т.е. Италийском] озере», вероятно, его автор охарактеризовал как «бесптичный»[4]. Страбон и Диодор также применяют термин nekuomanteion к Аернскому оракулу, а Сервий, возможно, подразумевает аналогичное обозначение в отношении практик necromantia, проводившихся на этом озере. Тот же самый смысл могут иметь обозначения «Lacus Avernus» и «Necyomantia» из «Мим» Децима Лаберия[5]  (деят. Лаберция – нач. I в. до н.э.). Если Крантор из Сол[6] привязывает свой вымышленный Элизиум[7] Терины, города на юге Италии, к оракулу Аверно, тогда этот оракул мог быть также известен как psuchomanteion (см. Главу 6). Максим Тирский, без каких-либо подробностей, упоминает manteion antron, оракулярную пещеру, находящуюся на озере Аверно[8].

По крайней мере, с конца VI в. до н.э., возникают предания о том, что путешествия Одиссея происходили вдоль западного побережья Италии. Колония Цирцеи, упомянутая в Карфагенском договоре 508 г. до н. э., была основана в эпоху правления Тарквиния Гордого (ок. 543-510 гг. до н.э.). Она занимала мыс, на полпути между Римом и Кумами, который считался когда-то островом Цирцеи. Позже здесь произошёл эпизод с наполненной колдовским зельем чашей, описанный в истории Одиссея[9]. Примерно в то же время, когда была основана колония Цирцеи, в работу Гесиода «Теогония» были добавлены несколько строк, благодаря которым Агрий и Латин, сыновья Одиссея и Цирцеи, представляются теперь правителями тирренцев[10].

Вход в подземный мир, к которому Одиссей плыл с острова Цирцеи, был найден довольно легко. Конфигурация nekuomanteion  Ахерона требовала, чтобы эту роль выполняло озеро. Аверно, рядом с Кумами, на тот момент, когда греческие колонисты впервые проникли на итальянский материк, ок. 760 до н.э., оно было идеальным кандидатом на эту роль (рис. 9). Это был затопленный вулканический кратер. Его крутой край покрывали деревья, создававшие густую тень. Близлежащие окрестности, Флегрейские («огненные») Поля[11], изобиловали вулканами, фумаролами[12], ядовитыми и зловонными газами и горячими источниками. Окружающая это пространство туфовая[13] скала, изобиловала натуральными и искусственными пещерами[14]. Даже название озера казалось подходящим: итальянская форма Avernus, иронически означающая «место птиц» этимологически (см. латинское av-is, «птица», —ernus, продуктивный суффикс) было заимствовано греческим языком в форме Aornos, и поэтому легко читается как означающее «без птиц» (см. a-привативная приставка; ornis, «птица»). Это озеро, как уже упоминалось, выбрасывало в атмосферу газы, и они были смертельными для птиц (подобные истории связаны также и с другим озером Кампании, Ампсанктским). И даже листья, падающие с окружающих деревьев, как и птицы, избегали озера. Соответственно, символизм «Ахерузского озера» также проявлялся в этом районе: это название в различных своих вариациях применялось либо к заливу Лукрина, либо к близлежащему озеру Фузаро, либо непосредственно к Аверно. Действительно, Аверно являлся настолько очевидным входом в подземный мир, что мог стать основным мотиватором картографирования странствий Одиссея на западе Италии[15].

Рис. 9: Озеро Аверно. RAF воздушная фотосъёмка, архив Британской школы в Риме 23 S 64 = 3031. © Британская школа в Риме

Упоминание nekuomanteion у Софокла может являться самой ранней попыткой переноса практики некромантии Одиссея в Аверно; стоит учитывать, что она была предпринята в его пьесе «Одиссей, поражённый шипом»[16]. Диалог Одиссея с Тиресием, в котором пророк сказал ему, что он будет убит его же собственным сыном, вероятно, произошёл до того момента, в котором происходит действие этой пьесы. Одиссей подозревал в будущем убийстве своего сына Телемаха, но был убит гарпуном с наконечником из шипа плотвы[17] (та самая предсказанная пророком «смерть из моря») Телегоном, его сыном от Цирцеи. Несмотря на это, Теспротия продолжала активно фигурировать в этой пьесе: фрагменты ссылаются на Додону не менее четырёх раз[18]. Первым автором, локализовавшим место проведения обряда некромантии Одиссеем в Аверно, был, несомненно, Эфор Кимский[19] (ок. 405-330 г. до н.э.); многие последовали его примеру[20]. Геракл, вероятно, выводил Цербера на поверхность земли также и в Аверно. Такая точка зрения могла бы показаться справедливой Софоклу, поскольку в его пьесе «Одиссей, поражённый шипом» имеется ссылка на «Цербериев», и этот термин, возможно, был учтён Эфором Кимским, при условии, что он действительно ссылался на изучаемый нами оракул и как на «Церберийский», и как на «Киммерийский», участвуя при этом в известных нам обсуждениях двух этих терминов[21]. Эней[22] был отправлен к Аверно по следам Одиссея сначала в работах Гнея Невия[23], и позже, насколько мы можем судить, в работах более знаменитого Вергилия[24].

Существовало полезное предание о том, что интересующий нас nekuomanteion в далёком прошлом состоял из подземной пещеры, образованной в кратере, заполненном водой и являющемся озером. Страбон даёт нам богатый, обширный отчёт об этом озере и его некромантических функциях, значительная часть сведений о которых происходит от Эфора Кимского:

«[C2441] . . . До меня люди рассказывали миф о том, что эпизод Гомерической Nekuia состоялся в Аверно (en toi Aornoi). И они рассказывают нам, что там находился nekuomanteion, к которому приходил Одиссей. Залив Аверно простирается вглубь суши и имеет хороший вход извне. Этот вход имеет размер и форму гавани, однако его нельзя использовать в качестве таковой, потому что прямо перед ним находится залив Лукрина, слишком крупный и мелководный. Аверно закрыт крутыми отвесными насыпями, которые выдаются над ним со всех сторон, кроме указанного входа. В настоящее время эти насыпи очень усердно и хорошо обработаны, но в давние времена они были покрыты диким лесом из чёрных и непроходимых деревьев. Из-за религиозных предрассудков и суеверий именно эти факты превратили залив в дом теней. Местные жители рассказывали ещё один миф о том, что птицы, которые пролетали над этим заливом, падали в воду, будучи отравлены газами, поднимающимися из неё; подобное происходило в ploutonia[25]. Они отвели это место для ploutonion[26] и верили, что именно здесь жили киммерийцы. Те, кто творили жертвоприношения «авансом», а также и те, кто намеревались умилостивить силы подземного мира, приплывали сюда[27]. Здесь находились жрецы, которые руководили проведением только одного процесса за раз; сама же последовательность процессов определялась специальным договором (ergolabecoton). Здесь также имелся источник питьевой воды, находящийся рядом с морем, но им не пользовались, т.к. это были воды Стикса. И оракул располагался где-то здесь же (entautha)[28]. Помимо прочего, они использовали горячие источники поблизости, а также Ахерузское озеро, что дало им повод свидетельствовать о Пирофлегетоне.

Эфор, указывая на место проживания киммерийцев, говорит, что они живут в подземных домах, которые называются argillai (дневные дома); что они посещают друг друга через подземные туннели; а также, что они встречают незнакомцев, посещающих здешний оракул, доступ к которому осуществлялся длинным путём под землей. Он говорит, что киммерийцы живут за счёт прибыли от шахт и консультаций с оракулом, а также благодаря королю, который дарует им пожертвования. Эфор также говорит, что для тех, кто живёт вокруг оракула, существует родовой обычай, указывающий им никогда не видеть солнца; выходить из своих пещер необходимо только в ночное время. Именно по этой причине, по его словам, один поэт сказал о киммерийцах, что «никогда ещё сияющее солнце не смотрело на них». [C245] Эфор также упоминает о том, что позже эти люди были уничтожены королём, когда данное ему предсказание не сбылось, но что оракул всё ещё существует, хоть и  был перенесён в другое место.

Это то, о чём говорили люди до меня. Теперь же, когда лес вокруг Аверно был вырублен Агриппой[29], вся земля была застроена, а подземный туннель от Аверно до Кум был перекрыт, все эти вещи стали считаться просто мифами. Кокцей[30], который прорубил этот туннель, а также и тот, который вёл в Неаполь из Дикеархии[31] под Байями, пожалуй, черпал вдохновение из того рассказа о киммерийцах, который я только что привёл, возможно потому, что он считал, что, согласно традиции, дороги этого района должны быть сделаны в виде подземных туннелей. Залив Лукрина расширяется до самых Байев. Он отделён от открытого моря восемью участками длинной и широкой дороги, на которых когда-то велись земельные работы. Говорят, что эти насыпи воздвиг Геракл, когда пас здесь стада Гериона[32]. Во время штормов они позволяли пропускать в залив только те волны, которые были достаточно высоки, поэтому ходить здесь было непросто, и поэтому Агриппа продолжил строительство. Всё вышеперечисленное приводит к тому, что сюда можно попасть только на лёгких лодках. Здесь нет возможности для швартовки, но зато обеспечен обильный улов устриц. Некоторые люди утверждают, что это, на самом деле, и есть Ахерузское озеро, но Артемидор Эфесский[33] говорит, что Ахерузское озеро — это Аверно. Некоторые же заявляют, что Байи названы так в честь Байоса (Baios), одного из спутников Одиссея, также как и Мизена[34]. Чуть далее, вокруг Дикеархии и самого города, расположены мысы. Раньше здесь был порт-город Кумы, расположенный на берегу моря, но во время кампании Ганнибала[35] римляне колонизировали его и переименовали его в Поццуоли, из-за местного источника (от лат. putei[36]). Но другие авторы считают, что римляне назвали это место так из-за зловония (лат. puteo), исходящего от вод, которые занимают всю область от Байи до Кум, потому что эти места полны серы, огня и горячих вод. Некоторые заявляют, что территория Кум называлась Флегрой (Phlegra, «горящее место») из-за того, что здешние воды напоминали жидкость, вытекшую из ран упавших гигантов, которые также были способны метать огни и воды[37]. … [C246] Прямо над городом расположен форум Гефеста, который окружён огненными берегами, и поэтому повсюду здесь витают зловонные испарения. Всё на этой равнине окутано серой»

—    Страбон C244-46, включая фрагмент работы Эфора FCH70 F134a[38]

 

Связанный с этой темой другой фрагмент работы Эфора, сохранённый Пс.-Скимном, который был написан ок. 90 г. до н.э., повествует о «Церберийском подземном оракуле» в Аверно[39]. Утверждение о том, что пещерный оракул был перенесён из Аверно после его разрушения, вероятно, объясняется, прежде всего, тем, что он не был обнаружен в кратере. Возможно, Эфор не упомянул этого, или просто не знал, куда переместился оракул[40].

Диодор, писавший немногим ранее Страбона, рассказывает о том, что Аверно был невероятно глубок, и также упоминает, что там находился nekuomanteion, который был разрушен уже давно. Диодор не упоминает о существовании здесь пещеры непосредственно, но приводимый им факт разрушения nekuomanteion и параллели с работой Страбона подразумевают, что он имел это в виду[41]. Самым известным описанием этой пещеры является работа Вергилия, в которой он ссылается на мифическую эпоху Энея:

«Здесь располагалась глубокая и огромная пещера, с огромным разрывом, неповреждённая и необработанная из-за чёрного озера и темноты рощ. Над этим озером никакие летающие существа не могли расправить свои крылья, не поплатившись за это. Испарения, исходящие из глубины пещеры, поднимались к небу из чёрных челюстей пещеры (поэтому греки назвали это место «Aornos»)»[42].

—    Вергилий «Энеида», 6.237-42

Затем Вергилий рассказывает, что после совершения некромантических обрядов Сивилла бросилась в «открытую пещеру» (antro … aperto). Можно предположить, что обряды волшебным образом открывали скрытую до этого пещеру и через неё становился доступен подземный мир. Свидетельства Силия Италика сообщают, что Сивилла, чтобы выполнить ритуал некромантии, плачет глубоко внутри «стигийской пещеры», выходящей ко «Рту Тартара», который «изрыгает горькое болото Коцит». Реальная историческая эпоха этого эпизода — 212 г. до н.э., но вряд ли можно заключить, что в настоящее время в Аверно существует эта пещера: данный эпизод — простая сознательная переделка эпического материала Вергилием. Как мы уже видели, Максим Тирский (деят.  II в. н.э.) также говорит о «пещерном оракуле» (manteion antron) в Аверно, но в его понимании существование оракула давно в прошлом[43]. Идея о том, что в Аверно располагался пещерный nekuomanteion, возможно, поддерживалась также красивыми фресками Эсквилина[44] (сейчас они находятся в Ватиканской библиотеке), которые рассказывают историю «Одиссеи». Они были нарисованы около 40 г. до н.э., существуют также более ранние образцы, около 150 г. до н.э.[45]. Если у художника и был какой-либо образец актуальной локации места проведения некромантии Одиссеем, по которому он творил эти фрески, то это, предположительно, мог быть Аверно. Этот «продолжительный рассказ» проводит читателя от корабля Одиссея, пришвартованного в открытом море, через естественную скальную арку. Когда мы проходим через арку, нам встречается болотистое озеро. Здесь Одиссей общается с духом Тиресия. Тесная связь между озером и морем, несомненно, навязана необходимостью визуально сжимать «нарратив», тем не менее вызывает сомнения вид Аверно и моря за пределами его северного берега, если смотреть в сторону Мизено. Скальная арка, несомненно, представляет собой вход в пещеру, остальная часть пещеры была отсечена, позволяя нам видеть её внутреннее устройство.

Как бы это ни было удивительно, но в данной местности (до сих пор) не обнаружили никаких признаков какой-либо пещеры, подходящей на роль nekuomanteion из кратера Аверно. Напротив, результаты строительных работ Агриппы в Аверно, упомянутые Страбоном, т.е. туннель Кокцея, ведущий от этого озера до Кум и туннель на южной стороне этого озера, который теперь ошибочно известен как Grotta della Sibilla (Пещера Сивиллы), легко просматриваются[46]. Высказывалось предположение, что описание пещеры-nekuomanteion, приведённое Вергилием, было вдохновлено этими работами, но данная гипотеза выглядит маловероятной, учитывая, что предания о пещере в Аверно процветали, по крайней мере, за четыреста лет до Вергилия. Миф о пещере, возможно, был вдохновлён присутствием пещер в некоторых других nekuomanteia, таких, как Гераклийский и Тенаронский[47].

Даже в тех источниках, которые говорят об (исчезнувшей в прошлом) пещере в Аверно, связь озера с подземным миром весьма значима. Вполне вероятно, что духи выходили из озера на поверхность земли вместе с предполагаемыми зловонными испарениями (данная идея будет легко воспринята теми, кто считает, что Psuchagogoi Эсхила находился в Аверно). Как и в случае с Ахероном, данный вопрос заслуживает внимания из-за наличия множества противоречивых мнений. Цицерон цитирует неизвестное латинское стихотворение, описывающее Аверно: «Оттуда души вызываются в виде тёмных теней из открытого устья глубокого Ахерона с помощью разлитой/искусственной/солёной крови. Души мёртвых». Проперций даёт короткий список процессов истинного пророчества: hieroscopy[48], предчувствие и «прорицание с помощью теней мёртвых (umbra), которые приходят из волшебных вод». Ключевым моментом здесь является двойственное отношение между практикой некромантической леканомантии и практикой некромантии, проводившейся на берегу озера. Ничто здесь не даёт нам явную ссылку на Аверно, но это озеро однозначно являлось местом для некромантических обрядов в восприятии отдельных авторов, работающих в латинской поэтической традиции. Апулей использует поучительное сравнение. Ведьма Памфила, у которой, помимо прочих, есть также и некромантические способности, практикует лихномантию с применением лампы, её муж иронически называет её «Сивиллой». Луций рассказывает, что в тот момент, когда он поднял собственный взгляд на лицо ведьмы, то ужаснулся от того, что её глаза выглядели точно так же, как глубины озера Аверно. В позднеантичной поэме «Орфическая Аргонавтика» души недавно умерших перемещаются в противоположном направлении, т.е. вглубь подземного мира, проходя сквозь озеро[49]. Любопытно, что Силий Италик подразумевает, будто духи восставали не из вод Аверно, но, что вполне адекватно с точки зрения Теспротийцев, из вод соседнего «Ахерузского озера» (например, залива Лукрина или озера Фузаро):

«Соседний водоём [Аверно] – это болото, которое, как говорят, обеспечивает доступ в воды Ахеронта. Здесь открывается вид на глубокие ямы, наполненные водой и ужасные сквозные дыры в земле; поэтому иногда проникающий дневной свет беспокоит обитающих там духов»

—    Силий Италик «Пуника», 12.126-29

Аверно — единственный nekuomanteion среди «большой четвёрки», с которым нельзя связать ни одной истории о якобы реальных консультациях. Самое близкое, что мы находим, это замечание Тита Ливия о том, что Ганнибал однажды собирался приносить жертвы на озере Аверно (per speciem sacrificandi), выступая в качестве слепца, для удачного осуществления задуманного им неожиданного нападения на Поццуоли в 214 г. до н. э. Учитывая расположение места принесения жертвы, возможно, что этот ритуал выполнял некромантические задачи. Существование культа, связанного с подземным миром, в Аверно может быть доказано для эпохи поздней античности. Капуанская[50] надпись 387 г. н. э., Feriale Capuanum, перечисляющая праздники и фестивали этого города, предписывает 27 июля «profectio ad inferias Averni», что означает, по-видимому, «шествие к подземному миру Аверно», хотя перевод слова «inferias» как «подземные места» ненадёжен[51].

Имеющиеся в нашем распоряжении источники, по которым можно идентифицировать божество-покровителя Аверно, согласуются в том, что это была женщина, но в то же время они неопределённы и противоречивы, возможно, указывая таким образом на то, что единого и непрерывного культа здесь не было: Пс.-Ликофрон и Диодор предполагают, что это была Персефона, а Вергилий считает, что Геката-Тривия. Дион Кассий (III в. н. э.) рассказывает, что статуя женского божества, которая как может быть образом Калипсо, так может и не быть им, просматривалась с озера и что она покрывалась испариной во время перестроек, проводимых Агриппой[52]. Представление о Гере в роли богини-покровительницы в данном случае представляется неубедительным. Бронзовый диск, являющийся, по-видимому, оракулярным sors’ом или «жребием» для практики клеромантии[53], дошедший до нас, вероятно, из Кум, был исписан греческим шрифтом сер. VII в. или нач. VI в. до н. э. В этом тексте говорится, в зависимости от расшифровки и интерпретации, «Гера не разрешает дополнительную консультацию с оракулом» (Guarducci, Jeffrey) или «Гера не разрешает консультацию с оракулом утром/весной» (Renehan). Ренхен настаивает на том, что если культ Геры присутствовал в оракуле Кум, то вероятнее всего, здесь она являлась хтонической и, следовательно, покровительствовала этому nekuomanteion. Однако в данном случае нет совершенно никакой логической или даже контекстуальной основы для обоснованного перехода от оракулярной природы Геры к хтонической. Парк (Parke) и Мак Гинг (McGing) более охотно связывают этот жребий с самой Сивиллой (но не в тех её аспектах, которые связаны с nekuomanteion)[54]. Аверно, однако, является единственным nekuomanteion, персонал которого чётко обозначен в дошедших до нас источниках. Мы имеем упоминания о трёх группах сотрудников, связанных с данной пещерой. Во-первых, киммерийцы Эфора Кимского, встречающие незнакомых людей, которые посещали оракул и иногда нанимались к консультирующимся, причём этот доход дополнялся доходами от их шахт и пожертвованиями короля ближайшей территории (Кум?). Поскольку киммерийцы были уничтожены вместе с оракулом одним из таких местных королей за данное ему ложное прорицание, короли, как видится, контролировали киммерийцев. Во-вторых, Страбон, по-видимому, опираясь на источник, отличный от источника Эфора Кимского, говорит, что жрецы могут руководить людьми с помощью процессов консультаций и что они управляют оракулом согласно контракту. Являлась ли эта привилегия даром короля? В-третьих, Максим Тирский говорит, что в оракулярной пещере присутствовали т.н. вызыватели, psuchagogoi, получившие своё название из-за вида профессиональной деятельности. Когда спартанцы пригласили psuchagogoi из Италии, чтобы упокоить дух Павсания, не пришли ли они из Аверно?[55]

Хотя известная связь Кумской Сивиллы с nekuomanteion, отмеченная Вергилием, может первоначально казаться надуманной, некоторые Сивиллы ассоциировались с nekuomanteion исстари. Уже в конце III в. до н. э. Гней Невий указывает на то, что Эней посещал «Киммерийскую» Сивиллу. Этот эпитет связывает её с данным оракулом. Разделение понятий Кумской Сивиллы и Киммерийской, приводимое Марком Теренцием Варроном, несомненно, являлось простым педантизмом. Проперций ссылается на «устрашающую Сивиллу Аверно». Вслед за Вергилием Силий Италик упоминает пару Сивилл, одну мёртвую и одну живую, руководящих действиями Сципиона во время его консультации в Аверно[56]. Серия из тридцати ваз, расписанных Кумским художником (деят. ок. 350-320 до н. э.), вероятно, изображает «сивиллоподобную» женщину в момент исполнения обряда некромантии, как это было показано Керриганом (Kerrigan)[57]. Женщина, сидящая на скале или стуле с phiale (пиалой или миской) и различными аксессуарами, встречается с разными фигурами. У этих фигур отбеленные лица, сами они плотно обёрнуты в himation – саван, могут находиться в позе погребённого с противоестественно вывернутыми ногами. У них часто имеется thyrsus[58], заправленный в саван, выражающий их принадлежность Дионису. Между женщиной и стоящей фигурой часто расположен алтарь, иногда присутствует венок, а позади на стене висит лента. Очевидные выводы здесь заключаются в том, что постоянными элементами орнаментов этих ваз являются призраки, основным предметом изображённых сцен является практика некромантии, а сами рисунки отражают местные предания или деятельность. Хотя все призраки различаются по форме, сидящие женские фигуры (весьма консервативно) похожи друг на друга и в целом сопоставимы с образом Дельфийской Пифии на вазе Эгея: все они, несомненно, являются Сивиллами. Иногда женщина держит ветку: возможно ли, что этот эпизод является неким предшественником эпизода с золотой ветвью Сивиллы Вергилия? Вероятно, мы должны представить, что женщина видит призрака, изображённого стоящим напротив её phiale, наполненной жидкостью с целью проведения обряда леканомантии, и из которой она совершает жертвоприношения духу[59]. На одной вазе призрак стоит прямо за зеркалом, которое женщина держит и в которое пристально всматривается (рис. 10).

Должны ли мы считать, что призрак рассматривается в зеркале как при практике катоптромантии[60]? По мнению Керригана, скалы указывают нам на то, что действие происходит на открытом воздухе, и мы можем предположить, что это участок возле Аверно. Но ровно с тем же успехом, по общему признанию исследователей, они могут указывать и на проведение практики в пещере.

Дополнительная связь между Кумской Сивиллой и nekuomanteion предполагает сходство её мифа с мифом о Титоне и с цикадой, с учётом роли этого насекомого в nekuomanteion Тенарона. Сивилла также была бессмертной благодаря богу, на этот раз Аполлону, но она не обладала вечной молодостью. Она, действительно, высохла, став почти ничем, или попросту (пророческим) голосом, поэтому её хранили/держали в небольшом сосуде. У Петрония Арбитра имеется поразительный образ Сивиллы, где она хранится в засушенном виде в ampulla. Когда мальчики спросили её: «Чего ты хочешь, Сивилла?», она ответила: «Я хочу умереть». Бутылка, возможно, должна быть отождествлена с каменной hydria — баночкой, в которой в III в. до н. э., по словам Гипероха Кумского, ему показывали кости Сивиллы Демо[61]. Засушенная Сивилла, находящаяся в таком состоянии между жизнью и смертью, являлась бы подходящим существом для покровительства Аверно.

В 1932 году А. Маюри (Maiuri) обнаружил, что в холме, связанном с Кумским акрополем, примерно в миле от Аверно, была сделана пещера длиной в 150 ярдов; её называли «пещера Сивиллы». Идея об идентичности пещеры Сивиллы, описанной Вергилием и места, описанного Пс.-Иустином в III в. н. э., была принята prima facie многими исследователями. Местоположение достаточно хорошо демонстрирует описание пещеры Сивиллы, приводимое Вергилием: пещера высечена в скале со стороны Кумского акрополя, а её девять (одиночных) отверстий на западной стороне скалы вполне могли вдохновить Вергилия на применение к этой пещере эпитета «сто ртов». Эти резервуары, возможно, породили образ ванн Сивиллы, описанный Пс.-Иустином; кроме того, внутреннее пространство (камера) хорошо соответствует тому, что сообщает нам Иустин о пророчествах Сивиллы. В настоящее время считается, что пещера изначально выполняла оборонительные функции. Основная галерея датируется (методом трапецеидального сечения) IV в. до н. э. Эти резервуары по непосредственному назначению использовались, возможно, начиная лишь с римских времён, а внутренняя камера, которая является крестообразной, могла быть построена во времена позднего имперского периода. Кажется маловероятным, что Сивилла когда-либо пророчествовал здесь, но, возможно, античные собиратели реликвий полагали, что она, всё-таки, делала это [62].

Каким же образом можно было получить консультацию в Аверно и, соответственно, опыт взаимодействия с духами? Страбон подразумевает, что вопрошающие обычно приезжали в nekuomanteion Аверно, доплывая до озера непосредственно из моря, после совершения подготовительных очистительных жертвоприношений. Однако Эней у Вергилия дошёл до него пешком.[63] Максим Тирский даёт нам следующую, по-видимому, реалистичную характеристику процедуры, после обсуждения эпизода Трофония с оракулом:

«И, как я полагаю, в Италии, в районе Великой Греции, на так называемом озере Аорнос существовал пещерный оракул, а люди-вызыватели (psuchagogoi) являлись обслуживающим персоналом этой пещеры; назывались они так из-за их работы. Человек, который нуждался в их услугах, приходил туда, молился, резал священные жертвы, лил возлияния и призывал душу (psuche) того, кого он хотел — из своих предков и друзей. И призрак (eidolon) приходил к нему, слишком смутный, чтобы видеть его и долго дискутировать с ним, но наделённый силой высказывания и пророчества. И когда консультирующийся заканчивал свой разговор с духом по вопросам, с которыми он приходил, дух уходил. Гомеру также, кажется, был известен этот оракул, поскольку он приписывал Одиссею путешествие к нему и поэтически удалил его местонахождение из нашего моря»

—    Максим Тирский 8.2

Последнее предложение, однако, может означать, что Максим просто экстраполирует свой отчёт из рассказа «Одиссеи».[64] На «некромантических» вазах Кумского Художника изображены женщины-консультирующиеся, возливающие жертву призраку из phiale на алтарь, если он есть, или на землю. Иногда, в качестве подходящей жертвы для мёртвых, на алтаре лежат яйца, а иногда женщина держит блюдо с едой.

Энеида может намекнуть, что средством, с помощью которого достигался контакт с духами, являлась (предположительно) инкубация. Когда Эней спускается через пещеру Аверно в подземный мир, он миновал братьев Сон и Смерть, которые живут в преддверии преисподней.[65] Строки, описывающие его выход из подземного мира, более информативны:

«Здесь есть двойные Врата Сна. Из них одни называются рогом. По этому маршруту даётся лёгкий выход настоящим теням. Другой сияет белой, полированной слоновой костью, но (через него) призраки посылают ложные видения в верхний мир[66]. Там Анхис сопровождает своего сына, вместе с Сивиллой, с этими словами и отправляет их сквозь врата из слоновой кости. Он быстро возвращается к своим кораблям и компаньонам»

—    Вергилий «Энеида», 6.893-99

 

Рис. 10: Женщина-некромант с phiale и зеркалом, и призрак-мужчина в саване. Красно-орнаментная Кумская ваза amphora, Кумской художник, ок. 350-320 до н. э. Женева, Музей искусства и истории. © Музей искусства и истории, Женева

«Врата Сна», несомненно, составляют выход из подземного мира, потому что консультирующиеся nekuomanteion встречали призраков или их обратную сторону — ложные видения во сне, когда они выходили из подземного мира. Филострат аналогичным образом связывает Врата Снов с инкубационным оракулом в истории про Амфиарая: «Здесь имеются Врата Снов, для прохождения через которые тот, кто консультируется с оракулом, должен уснуть. Там Онирос (Сон)[67] … у него в руке есть рог, чтобы показать, что он приносит истинные сны». Тот факт, что Эней должен быть выведен из ложных Врат Cна, является головоломкой: не шутит ли таким образом Вергилий, намекая, что его рассказ о некромантическом обряде Энея был лживым? Предположение о проведении инкубаций в Аверно было бы подтверждёно, если бы мы были уверены, что рассказ Крантора из Сол об Элизиуме, к которому мы обратимся в следующей главе, описывал события, происходящие здесь[68].

Отрицание существования призраков — это повторяющаяся особенность преданий об Аверно: здесь была некромантическая пещера, но теперь она исчезла; здесь были призраки, но теперь они сметены. Следует ли рассматривать такое отрицание как «мифему»? Разве древние пытались ослабить присущие ему ужасы, неоднократно отправляя своих призраков в историю?

Перевод выполнен для Библиотеки 
Ордена Хранителей Смерти
Kristof
11.12.2017


[1] Аверно — озеро в Кампании, представляющее собой заполненный водой вулканический кратер почти круглой формы, около 2 км в ширину и около 60 м в глубину. Находится близ Неаполя, в 4 км к северо-западу от Поццуоли – прим. пер.

[2] Кумы — город в Кампании; основан выходцами из Халкиды около 750 г. до н. э. Вскоре разбогател от морской торговли и основал свои колонии: Дикеархию (Путеолы), Палеополь, Неаполь, Занклу (Мессану). Кумы были главным центром греческого культурного влияния на Рим. Храм Аполлона со знаменитой кумской Сивиллой поддерживал связи с Дельфийским храмом. Известен тиран Кум Аристодем сын Аристократа, современник Тарквиния Гордого – прим. пер.

[3] Floruit – годы деятельности исторического лица – прим. пер.

[4] Софокл F748 TrGF / Pearson = Bekker «Anecdota graeca» 414.3; см. «Etymologicum magnum» об Aornos, и Евстафий Комментарии к «Одиссее» Гомера, 10.514. Аверно обозначался и как озеро (limne), и как гавань (limen), что приводит к некоторой путанице в этих византийских заметках; также см. у Исихия Милетского и Иоанна Зонара об Aornos; см. Clark 1979: 65-67. Возможность того, что эти источники могут засвидетельствовать дополнительный nekuomanteion  в Этрурии обсуждалась в Главе 2.  Radt (TrGF) повышает вероятность того, что под именем Софокл, о котором здесь идёт речь, имеется в виду не трагик, а Софокл Грамматик.

[5] Децим Лаберий (около 106-43 гг. до н. э.) — древнеримский драматург. Лаберий принадлежал к всадническому сословию и писал так называемые «мимы»; сохранились 43 названия его произведений и ряд фрагментов, составляющих в общей сложности 170 стихов – прим. пер.

[6] Философ из Киликии, прибыл в Афины около 320 до н. э. и поступил в школу Ксенократа и Полемона, учась вместе с Кратетом Афинским – прим. пер.

[7] Более известен как Элизиум, «Елисейские поля» или «Долина прибытия». В античной мифологии часть загробного мира, где царит вечная весна, и где избранные герои проводят дни без печали и забот. Противопоставляется Тартару – прим. пер.

[8] Страбон С244; Диодор 4.22; Мавр Гонорат Сервий Комментарии на «Энеиды» Вергилия, 6.107; О Дециме Лаберие: см. фрагменты Bonaria 1956: 47 и 52-55; об Элизие Крантора из Сол: см. Цицерон «Тускуланские беседы», 1.115; Плутарх «Моралии», 109с-d; и «Греческая Антология», прил. 6, #235; см. Rohde 1925: 186 #23: и Luck 1985: 209: см. Главу 6. Мы не можем быть уверены в правильности употребления термина nekuomanteion Евстафием по отношению к Аверно, к которому в древности применялся термин psuchopompion (Евстафий Комментарий на «Одиссею» Гомера, 10.514). Маским Тирский 8.2.

[9] Цирцея пригласила к себе в дом товарищей Одиссея. Она устроила им пир, напоив вином с колдовским зельем, в результате у гостей пропала память об отчизне. Затем Цирцея обратила гостей в свиней – прим. пер.

[10] Одиссей на западе Италии: Phillips 1953 (важный элемент); и см. Martin 1984: 18 25. Цирцея: Livy 1.56 (см. Ogilvie 1965); Полибий 3.22 (договор, см. Watbank 1957); и Страбон C232 (чаша); см. Hardie 1969: 15 и 33, и 1977: 283; и Castagnoli 1977: 73-75. Гесиод «Теогония» 1015-18; West (1966) датирует добавленные строки ок. 550-500 гг. Ещё одна важная ранняя ссылка о пребывании Одиссея на западе Италии — Гелланик Лесбосский (около 480-395 до н.э.) FGH4 F84. См. Hardie 1977: 283, слабый аргумент о том, что Одиссей был отправлен на запад Италии Стесихором (деят. ок. 600-550).

[11] Флегрейские поля — крупный вулканический район, расположенный к северо-западу от Неаполя (Италия) на берегу залива Поццуоли, ограниченного с запада мысом Мизено, а с востока — мысом Посиллипо, в свою очередь являющимся северной бухтой Неаполитанского залива. Сюда же относится и прибрежная полоса Тирренского моря у Кум, а также острова Низида, Прочида, Вивара и Искья. Поля занимают площадь ориентировочно 10 × 10 км. В 2003 году объявлена национальным парком – прим. пер.

[12] Трещина или отверстие, располагающееся в кратерах, на склонах и у подножия вулканов и являющееся источником горячих газов – прим. пер.

[13] Туф – это горная порода, которая имеет обломочно-пористое строение. Она бывает осадочного, вулканического и геотермального происхождения – прим. пер.

[14] Современное состояние Аверно и смежных фумаролов великолепно проиллюстрировано в работе Monti 1980: 4-15 и 26-27. Сервий в Комментариях к «Энеиде» Вергилия, 6.197 объясняет (фантастически), что Аверно освещается только в полдень, когда солнце находится прямо над головой, столь крут его край; «Орфическая Аргонавтика» 1120-42 распространяет этот принцип на всю область Флегрейских Полей, как бы ограничивая их крутыми горами.

[15] Этимология названия Аверно: о продуктивном суффиксе —ernus в итальянских географических названиях см. Falernus, Liternum, Privernum, Salernum, Tifernum и т.д.; см. Austin 1977 Комментарии к «Энеиде» Вергилия 6.239 и Castagnoli 1977: 47. Аверно «без птиц»: Гераклид Понтийский F128ab Wehrli; Тимей FGH 566 F57 (= Антигон Каристский «Historiae mirabiles», 152 [168], отрицание предания); Лукреций 6.740-46 (отрицание предания); Страбон C244; Вергилий «Энеида», 6.237-42 (включая вероятную интерполяцию) с Сервием; Силий Италик «Пуника», 12.120-29; Пс.-Аристотель «О чудесных слухах», 95, 838a5; и схолии на Пс.-Ликофрон «Александра», 704. Ampsanctus: Цицерон «О дивинации», 1.36; Плиний «Естественная история», 2.208 (также о богине Mephitis); и Сервий Комментарий к «Энеиде», 7.563; см. Ganschinietz 1919: 2383 и 2386-87. Листья Аверно: Bekker «Anecdota graeca», 414.3; «Etymologicum magnum» об Aornos; Евстафий Комментарии к «Одиссее» Гомера, 10.514. Местное «Ахерузское озеро»: Страбон C243 и 245.

[16] Odysseus Acanthoplex — это потерянная пьеса афинского драматурга Софокла. Несколько фрагментов сохранились – прим. пер.

[17] Плотва — вид лучепёрых рыб из семейства карповых. В нерестовый период плотва покрывается шипами – прим. пер.

[18] Софокл F453-61 TrGF/Pearson. См. роль Додоны в ложной версии путешествия Одиссея для получения пророчества в «Одиссее» Гомера, 14.316-33 и 19.287-99. Тем не менее, Holzinger 1895 привёл более точный фрагмент об этом nekuomanteion из работы Евриала (Euryalus). Тот, кто считает, что события пьесы Эсхила «Психогоги» происходили в Аверно (см. Главу 4), возможно, пожелает назвать это первым следом из преданий об Одиссее, указывающим на Аверно (эта пьеса, предположительно, описывала другую версию смерти Одиссея: см. ниже). Berard 1930: 134 (см. 1927) утверждал, что консультация Одиссея проводилась в Аверно с самого начала; о критике этого мнения см. Clark 1979: 64 и 68.

[19] Эфор Кимский — известный древнегреческий историк, родом из Эолийской Кимы – прим. пер.

[20] Эфор Кимский FGH 70 F134a-b; Пс.-Ликофрон «Александра», 681-707; Пс.-Скимн «Periegesis», 236-44; Страбон С243-46; Плиний «Естественная история», 3.61 (ссылка на киммерийцев); Силий Италик «Пуника», 12.113-157; Максим Тирский 8.2; Дион Кассий 48.50.4; Сервий Комментарии на «Энеидыу» Вергилия, 6.107; и Фест, стр.43, М.

[21] Софокл F1060 TrGF/Pearson; см. Phillips 1953: 56, #29; и Clark 1979: 65. Эфор Кимский FGH 70 F134b = Пс.-Скимн «Periegesis», 236-43 (стр. 205-6); см. Muller 1882: Лукиан («Разговоры о смерти» 12) о подвигах Геракла в Аверно. О другой деятельности Геракла в этом районе см. Пс.-Ликофрон «Александра», 681-707; Диодор 4.22; и Страбон С245 (рассматривается ниже).

[22] Эней — в древнегреческой мифологии герой Троянской войны из царского рода дарданов. Странствия Энея описаны на латыни древнеримским поэтом Вергилием в «Энеиде» (29-19 г. до н. э.) – прим. пер.

[23] Гней Невий — римский поэт, старший современник Плавта, живший между 274 и 200 гг. до н. э. и происходивший, по-видимому, из какой-нибудь латинской общины в Кампании. Его поэма о Пунической войне оказала сильное влияние на Вергилия – прим. пер.

[24] Гней Невий «Пунические войны», F12 Strzlecki, и Вергилий «Энеида», 6.237-42.

[25] Мифическая местность с опасными для жизни качествами, в которой располагался храм Плутона – прим. пер.

[26] Плутонион — святилище Плутона (в древнеримской мифологии повелитель загробного мира; то же, что Аид у греков). Фактическое святилище являлось либо пещерой, либо иным местом, где происходят токсичные выбросы подземных газов, либо и то, и другое одновременно – прим. пер.

[27] Таким образом, по существу, сам греческий текст, который находится в этих рукописях, вместе со словами prothusamenoi, aorist и hilasamenoi, более поздний. Редакторы после Евстафия хотели исправить слово hilasamenoi на «и умилостивились…». Но, как мы видим из случаев Павсания и Клеоники, упокоение мёртвых являлось ключевой функцией некромантии; см. Главу 15.

[28] В данном контексте «там» должно означать «на озере Аверно». Paget (1967a: 102) внимательно изучил это выражение с предшествующей ему ссылкой на источник питьевой воды из Стикса, находящийся у моря и, таким образом, получил возможность идентифицировать туннели Байи (Байи — приморский город в провинции Кампания, на берегу Неаполитанского залива, во времена расцвета Римской империи сделался любимым местопребыванием древнеримской аристократии, благодаря живописному местоположению, плодородию окрестностей и минеральным источникам, Сенека предостерегает против байских купаний людей, не желающих быть рабами своих страстей. Значительная часть древнего города была скрыта водами Тирренского моря в результате вулканической активности – прим. пер.) как nekuomanteion.

[29] Марк Випсаний Агриппа (63 до н. э. — 12 до н. э.) — римский государственный деятель и полководец, друг, сподвижник и зять императора Октавиана Августа. Агриппа ответствен не только за военные победы Августа Октавиана, но и за то, что в его правление Рим был украшен многими архитектурными сооружениями. В 33 г. до н. э., занимая должность эдила, Агриппа занимался реставрацией и строительством акведуков, расширением и чисткой городской канализации (Большой Клоаки), строительством бань и портиков, а также обустройством садов. Также Агриппа покровительствовал публичным выставкам предметов искусства – прим. пер.

[30] Луций Кокцей Авкт — древнеримский архитектор и инженер времен падения Римской республики и начала Римской империи – прим. пер.

[31] Дикеархия — Важный торговый город на берегу Кампании, славившийся в древности своими минеральными источниками. Ныне Пуццуоли – прим. пер.

[32] Речь идёт о десятом подвиге Геракла. Микенский царь Эврисфей велел Гераклу доставить в Микены дивных коров Гериона. Это было чрезвычайно трудное задание. Первой трудностью для Геракла была задача переправы на другой берег океана, когда он после долгих странствий добрался до самых западных земель. Здесь на помощь сыну Зевса пришёл Гелиос, которому понравилась смелость и пылкость героя: бог солнца дал Гераклу золотую ладью. Далее Гераклу предстояло сразиться с псом и пастухом Гериона, прежде чем он смог погнать стадо к лодке. Когда же герой со стадом достиг берега, их догнал сам Герион — грозный противник, с которым Гераклу также пришлось сразиться. Но даже после того как коровы были вывезены с далёкого острова, предстояла трудная задача: пригнать стадо в Микены, ведь путь был очень неблизким. Одна корова всё-таки смогла сбежать от Геракла. Ему пришлось долго искать её. В итоге оказалось, что она попала в стадо к царю Эриксу, и герою пришлось сразиться с царём в поединке, чтобы заполучить корову назад. Но дальше Гера, главная противница Геракла, наслала бешенство на всё стадо, и коровы разбежались в разные стороны: невероятных усилий стоило Гераклу собрать стадо и доставить их в Микены, где Эврисфей принёс животных в жертву Гере – прим. пер.

[33] Артемидор Эфесский — греческий географ (деят. ок. 104-101 г. до н. э.). Автор «Перипла» в одиннадцати книгах, созданного во время своих путешествий по Средиземному и Красному морям, а также по Атлантике, на которые часто ссылается в своих работах Страбон — греческий географ и историк, живший несколько позднее. Работа Артемидора Эфесского сохранилась лишь в виде небольших фрагментов. Два папирусных фрагмента были обнаружены в конце XX века. Сенсационная находка содержала в себе первую известную карту Пиренейского полуострова, а также много иллюстраций. Банк Турина приобрёл папирус Артемидора Эфесского за 3 369 850 долларов США. Публикация его текста в 2008 году вызвала оживлённую научную дискуссию (ряд учёных объявили папирус подделкой XIX века), пока не завершённую – прим. пер.

[34] Мизено (лат. Misenum, Мизена) — Кампанский мыс, недалеко от Поццуоли. Согласно античным мифам Мизено был назван в честь Мисена. В «Энеиде» Мисен — соратник Гектора, а затем трубач Энея. Он вызвал на состязание бога Тритона, который сбросил его в волны. В 38 году до н. э. в Мизено проходили переговоры между Октавианом и его противником Секстом Помпеем, по результатам которых было заключено мирное соглашение. Неподалёку от Мизено находится хорошо сохранившееся древнеримское подземное (вырубленное в туфе) сооружение, известное как «Бассейн чудес» (лат. Piscina Mirabilis), — резервуар пресной воды для нужд Мизенского флота. Ёмкость резервуара со сводчатым потолком достигает 12 600 м³, он освобождён от воды и доступен для посещения. – прим. пер.

[35] Ганнибал (247-183 до н. э.) — карфагенский полководец. Считается одним из величайших полководцев и государственных деятелей древности. Был заклятым врагом Римской республики и последним значимым лидером Карфагена перед его падением в серии Пунических войн – прим. пер.

[36] Putei – в переводе с латыни «бездонный» — прим. пер.

[37] Флегра является одновременно и реальным, и мифическим местом как в греческой, так и в римской мифологии. Это полуостров Македония в современной Греции; в греческой мифологии это место свержения Зевсом Гигантов в конце гигантомахии. Страбон также пишет: «Полуостров Паллен назывался Флегрой ещё в более ранние времена. Раньше там жили гиганты, о которых рассказывали мифы, нечестивое и беззаконное племя, уничтоженное Гераклом». Наличие вулканических явлений и частые раскопки окаменелых костей крупных доисторических животных в этих местах могут объяснить, почему такие места стали связываться с гигантами. Здесь находились зловонные источники вод, о которых местные жители говорили, что они произошли от гноя гигантов – прим. пер.

[38] Страбон идентифицирует эти кампанские места с консультацией Одиссея в подземном мире также и в эпизоде C26. Часть этого материала исследована Сервием в Комментариях к «Энеиде» Вергилия, 3.442, 6.107 и в Комментариях к «Георгикам» Вергилия, 2.162, и, ещё большая часть — Евстафием в Комментариях на «Одиссею» Гомера, 10.514-15 и 11.14. См. Hardie 1977: 281. «Поэт» — Гомер: «Одиссея» 11.15-16.

[39] Эфор Кимский FGH 70 F134b apud Пс.-Скимн «Periegesis», 236-43, GGM, стр. 205-6.

[40] См. Hardie 1969: 15 и 33; и Clark 1979: 70. Кажется маловероятным, что Эфор считал, будто бы оракул был перемещён в «пещеру Сивиллы» рядом с кумским акрополем, тогда как Collard (1949: 93), Parke и McGing (1988: 92) полагают, что вряд ли оракул вообще был создан к тому времени, когда Эфор писал свою работу, а даже если и был создан, то скорее выполнял оборонительную функцию, а не оракулярную: подробнее см. ниже.

[41] Диодор 4.22.

[42] Последнюю строку обычно считают интерполяцией, произведённой с целью сделать фольклорно-этимологическое объяснение Виргилия греческого названия озера более явным.

[43] Вергилий. Энеиды, 6.262 (см. Clark 1979: 187 и Smiley 1948: 101-2); Силий Италик. Пуника, 13.421-29 (см. также 894); Максим Тирски1 8.2.

[44] На холме Эсквилин в Риме Древнее сохранились фрески 1 в. до н. э., посвящённые странствиям Одиссея. Также здесь располагалось древнейшее, после Палатина, римское поселение. До этого здесь было «общее кладбище бедного люда», состоящее из глубоких колодцев, куда без разбора бросали трупы рабов и нищих без роду и племени; устраивали городские свалки и производили казни, бросая тела кучей, не утруждаясь захоронениями. Августу близость кладбища не понравилась, поэтому оно было засыпано и застроено, и в главной части освободившегося пространства разбили прекрасные сады Мецената. Из знаменитых римлян на Эсквилине жили: Цезарь, Проперций, Вергилий, Плиний Младший – прим. пер.

[45] Touchefeu-Meyner 1968: 233; Brommer 1983: 82; Pollitt 1986: 185-90; Ling 1991: 109-10; Buirton и Cohen 1992: 99.

[46] Туннель Кокцея: Casragnoli 1977: 69-70; De Caro and Greco 1981: 76 7S; Pagano и др. 1982: 295-96; и Amalfitano и др. 1990: 177-78 (и 166-67 о подходящих к нашей теме археологических объектах, найденных в районе Аверно). Grotta della Sibilla: Phillips 1953: 62-63; Maiuri 1963: 155-57; Pagano и др. 1982: 296-319; и Amalfitano и др. 1990: 174-75.

[47] Eitrem 1945: 92 и Clark 1979: 187 и 204. Описание Вергилия, вдохновлённое работами Агриппы: Pagano и др. 1982: 323. Collard (1949: 93-94) настаивает на том, что пещера когда-то была реальностью.

[48] Гадание с помощью внутренностей – прим. пер.

[49] Цицерон «Тускуланские беседы», 1.37 (см. Главу 11, обсуждения); Проперций 4.1.103-9 (см. Tupet 1976: 24-25 об амбивалентности); Апулей «Метаморфозы», 2.11; «Орфическая Аргонавтика» 1120-42.

[50] Капуя, Капуа — город и крепость в Южной Италии на левом берегу реки Вольтурно в провинции Казерта в Кампании. По всему периметру города были обнаружены захоронения, самые ранние из которых восходят к VII или V веку. Гробницы имеют различные формы: некоторая часть из них представляет собой камеры с фресками на стенах, другая часть — кубические блоки, выдолбленные из камня, с рифлёной крышкой. В гробницах найдены разные объекты, в основном это вазы (из бронзы и глины) и картины. На востоке от города был обнаружен храм с надписями, первоначально считавшимися оскскими (Оски — древний италийский народ, обитавший в южной Италии, имел свой собственный язык), но теперь признаны этрусскими. Некоторые из них написаны на терракотовых табличках, самой известной из которых является Tabula Capuana. – прим. пер.

[51] Тит Ливий 24.12.4 (см. Clark 1979: 69). Feriale Capuanum: Hardie 1969: 31-32.

[52] Пс.-Ликофрон «Александра», 698 и 710; Диодор 4.22; Вергилий «Энеида», 6.118, 247 и 564; и Дион Кассий 48.50.4 (см. Hardie 1969: 32); Силий Италик «Пуника», 12.120-29, о стигийских силах говорит более смутно.

[53] Клеромантия — процедура решения какого-либо вопроса с помощью жребия — условного предмета, случайно выбираемого из множества других. Выборы по жребию существовали в прошлом у некоторых народов, но наибольшую известность получили выборы по жребию, применяемые в «демократическом» устройстве древних Афин. В Афинах классического периода (V век до н. э.) большинство должностных лиц и члены коллегиальных органов управления выбирались путём жребия. Обычно выбор производился с помощью бобов. В один сосуд клали соответствующее количество чёрных и белых бобов, а в другой — имена кандидатов. Выемка из сосудов производилась одновременно. Белый боб означал, что кандидат избран. Древние греки считали, что таким образом проявляется воля богов. Однако кроме сакрального смысла они осознавали и практическую ценность данного метода, который сводил на нет усилия кандидатов, которые в современных терминах можно назвать «предвыборными технологиями» и которые в то время осуждались, как антиобщественные – прим. пер.

[54] Ηέρε ούκ έαι έρι μαντευέσθαι: Schwyzer 1923: #789 и Jeffrey 1990:238. См. Guarducci 1946-48 и 1964: 136-38; Renehan 1974; Castagnoli 1977: 75-76; Pagano и др. 1982: 17; Parke и McGing 1988: 80-94.

[55] Максим Тирский 8.2. Psuchagogoi в истории Павсания: Плутарх. «Моралии», 560e-f; см. Bouche-Leclereq 1879-82, 3: и Collard 1949: 91-92.

[56] Гней Невий. Пуническая война, F12 Strzlecki (Teubner); см. Corssen 1913; Waszink 1948: 54-58; Castagnoli 1977: 76-77; Clark 1979: 207; Parke и McGing 1988: 72-74 (о Сивиллах в разных местах вообще). Варрон: как указано в работе Лактанций. Божественные установления, 1.6.7; pace Corssen 1913; Waszink 1948: 55; и Clark 1979: 205-7 и 211. Киммерийская Сивилла была также упомянута Piso (Лактанций «Божественные установления», 1.6.9, также источник фрагмента Варрона) и Пс.-Секст Аврелий Виктор «О происхождении римского народа», 10. Проперций 4.1.49; см. Eitrem 1945: 108. Силий Италик «Пуника» 13.400-895.

[57] Портлендский музей искусств, инв. №№ 26.282 и 26.288; Кливлендский музей искусств, инв. № 67.234; и Музей искусств и истории Женевы, инв. №. 11588 (зеркало: рис. 10); Kerrigan 1980.

[58] Тирс — деревянный жезл, увитый плющом и виноградными листьями, сделан из стебля гигантского фенхеля, увенчанный шишкой пинии: атрибут древнегреческого бога рождающих сил природы и вина Диониса, а также его свиты — сатиров и менад. Непременный атрибут дионистических мистерий, символ человеческого созидающего начала – прим. пер.

[59] См. Delatte 1932: 185-86 о вазе Эгея, хотя нет никаких доказательств, подтверждающих то, что Пифия в данном случае проводит обряд леканомантии. Подобно Пифии, Сивилла у Вергилия находится в экстазе: «Энеиды» 6.77-82. См. Главу 11 о золотой ветви.

[60] Катоптромантия (С гр. Κάτοπτρον, katoptron, «зеракло» и μαντεία, manteia, «гадание») – практика гадания с помощью зеркала. Павсаний описывал следующее: Перед храмом Цереры в Патрасе был фонтан, отделённый от храма стеной, и был оракул, очень правдивый, но только для больных людей. Больной поднимал зеркало, подвешенное на нити, пока его основание не касалось поверхности воды, молился богине и воскуривал ладан. Затем, глядя в зеркало, он видел предзнаменование — смерти или выздоровления – смотря по тому, каким выглядело его собственное отражение: свежим и здоровым, или ужасным и больным – прим. пер.

[61] Сивилла в банке: Петроний Арбитр «Сатирикон», 48.8; Овидий «Метаморфозы», 14.10153; и, возможно, намёк на это у Вергилия в «Энеиде», 6.42-44; см. Eitrem 1945: 114 19; и King 1989: 73- 77. Кости Сивиллы в банке: Hyperochus Cumae FGH 576 F2 (Павсаний 10.12.4); см. [Псевдо-Иустин] Cohortatio ad Graecos, стр. 37, 35е (phakos); см. Bonner 1937 и Larson 1995a: 127.

[62] Вергилий «Энеида», 6.42-44 и 77-82; и Пс.-Иустин «Cohortatio ad Graecos», 37-38; см. также Пс.-Ликофрон «Александра», 1279; и Пс.-Аристотель «Mirabilium auscultationes», 95, 838а5. Случай с идентификацией: Maiuri 1963: 125-34; Austin 1977: 48-58; Castagnoli 1977: 49 51; Clark 1977; Fredenksen 1984: 75-76 и 161 (с осторожностью); De Caro и Greco 1981: 83-85; Gigante 1986: 69-78; Parke и McGing 1988: 80-94 (со слабыми аргументами о знакомстве с пещерой до эпохи Аристодема, позднее VI в. до н. э.).  Критика: Amalfitano и др. 1990: 289-94 (отрицая даже то, что Вергилий и Иустин имели в виду именно эту пещеру).

[63] Вергилий. Энеида, 6.236-42.

[64] Описание процедуры консультации см. Пс.-Ликофрон «Александра», 681-708 и Вергилий «Энеида», 6.236-63 и более очевидную литературу.

[65] Вергилий «Энеида» 6.28-29.

[66] Двое ворот открыты для снов: одни – роговые,
В них вылетают легко правдивые только виденья;
Белые створы других изукрашены костью слоновой,
Маны, однако, из них только лживые сны высылают.

Вергилий. Энеида. Пер. С. Ошерова

[67] Онирос — бог вещих и лживых сновидений – прим. пер.

[68] Амфиарай: Филострат «Картины»,16. Значение ворот из слоновой кости у Вергилия: Norden 1916; Highbarger 1940; Austin 1977;Tarrant 1982; Gotoff 1985; и O’Hara 1990; 170-72. Элизиум Крантора: Плутарх «Моралии», 109b-d; см. Цицерон «Тускуланские беседы», 1.115.

[к другим главам]