Обсудить конференцию и задать интересующие вас вопросы вы можете перейдя по  этой ссылке

[начало записи]

Oksana: Ну, в таком случае, добрый вечер всем, сегодня попробуем поговорить по поводу некромантии, начальной ее стадии. Я так думаю, что здесь больше собрались люди, которые все-таки уже начальную стадию, как таковую прошли, но думаю, что не все. Первое, что меня заинтересовало, у нас в «Некромантии» [имеется ввиду раздел форума] несколько дней назад с Украины молодой человек написал, и, в принципе, он задавал вопросы действительно, в общем-то, настолько интересные.. достаточно.. для тех, кто работает по некромантии, а когда начинал открывать сам, то, что делает он, оно было немножечко… ну т.е большой резонанс шел между тем, что он есть и что он знает и то, что он делает. И, как я поняла, что в некромантии немного [информации]… что все тыкаются. Если в белой магии там еще где-то хоть как-то идет соответственно, то по некромантии сразу начинается чехарда, вплоть до того, что мальчик писал, молодой человек писал, что приходит домой, нужно ли ему промывать, откровенно говоря, кроссовки. Уже до полного такого абсурда, поэтому если есть какие-то вопросы, вы мне их зададите, я буду отвечать, если нет вопросов, то, ну тогда я продолжу.

Слушатель: Наверное, стоит начать с того, что понимается под некромантией. Какая область?

Oksana: Так, что я подразумеваю под некромантией. Под некромантией я подразумеваю… это мир мертвых, это кладбище, для начала, в общем-то, потом для чего мы собрались. Мир Мертвых это работа с кладбищами, работа с покойниками, в принципе общий фон для того как войти, как согласоваться, ну немножечко, я так думаю, начальная стадия смерти.

Слушатель: Хорошо, спасибо.

Oksana: Вы меня извините, а что вы подразумеваете под некромантией? (чтобы мне было как бы легче немного ориентироваться).

Слушатель: Ну, я, скорее, больше ориентировался на смерть как стихию и работу в этой стихии, если иметь в виду шестиконечную систему.

Oksana: Ну, вот по стихиям я помочь не могу, по одной причине: что со стихиями я вообще практически не работаю. Если работаешь в целостности, то твои стихии, они в любом случае, как бы… как… я сейчас объясню, от целостности разъединяются и бьют всеми стихиями, которые тебе больше родные, поэтому по стихиям, я думаю, что мы с вами немножечко… кажется, я в этом плане помочь не смогу.

Слушатель: Я думаю, мы говорим об одном и том же, только разными терминами. И на разных языках.

Oksana: Так, по стихиям что… по началам некромантии, что я бы хотела сказать… Первые, вообще первые уроки… Я бы хотела первое время, пока не начали более-менее сильно работать, я бы не рекомендовала все-таки ходить на кладбища по ночам, как любят многие у нас. Во-первых, нужно сначала, в принципе, немного подпривыкнуть, почувствовать сам по себе этот мир, а уже потом выходить ночью. Но ночью в любом случае получается у нас все чувства идут как бы обостренные, и очень многое сливается со своими страхами, которые, в общем-то, в любом случае в человеке присутствуют, и как бы повышенная реакция, будто бы на кладбище.

Слушатель: Вот эта вот повышенная реакция она связана с чем-то именно ночью? С тем, что у умерших ночь ассоциировалась с чем-то не особо хорошим? Просто в человеческой культуре так заложено? Или это особенности организма?

Oksana: Я считаю, что это чистая ассоциация страха человека. Во-первых, чистая ассоциация страха человека и плюс ко всему, ну, мы все прекрасно (те, кто здесь присутствует) знаем, что, в общем-то, покойники немножечко любят по хулиганить. Они в принципе и днем любят похулиганить, но это ассоциируется немножечко не так, то есть более-менее спокойно, и ночью любят по хулиганить. А если человек начинающий идет ночью по кладбищу, любая треснутая ветка, любой, извините меня, венок или где-то вьется белый дымок, оно ассоциируется уже с предостережением страха. И получается, что ты пришел не работать, а наглотаться адреналина. Поэтому нужно решить для себя когда вы хотите наглотаться адреналина или хотите, в общем-то, начать взаимодействовать, потому что адреналина в дальнейшем в любом случае, в любом виде магии, его очень много, а здесь, в общем-то, особенности [реакции] человека на смерть и на само по себе кладбище играют более такую отягощенную роль.

Слушатель: У меня еще вопрос. Оксана, скажите, пожалуйста, как вы считаете, вот из того, что вы изложили, я так понял, все-таки следует, что вы особо не различаете разницу в фоне погоста днем и ночью? Или все-таки я неправильно вас немножечко понял?

Oksana: Угу, спасибо большое. Я сейчас объясню. Я не различаю разницу погоста между днем и ночью это честно. Ночью более свободен сам по себе хозяин кладбища, сам эгрегор, днем, если идешь до похорон, то, в любом случае, он занят и это нужно его отвлекать или еще что-либо. Если вечером идти… ну, в принципе я люблю больше вечер, чем ночь… Ночью можно немножечко некромантией уже заниматься и, честно говоря, сидя у себя дома, т.е. уже в другом аспекте некромантией заниматься.

Слушатель: Просто хотел заметить, что, ну, в принципе, помимо моего собственного восприятия, у большинства коллег так же идет, таким образом, ощущение, что ночью фон усиливается. Просто это связано или все-таки с личностным восприятием или может быть с какими-то третьими факторами, которые ночью глушатся, как вы считаете?

Oksana: У меня тоже идет что восприятие ночью… Я так скажу: усиливается фон, но восприятие человека, как личности, оно в любом случае начинает обостряться. Поэтому нужно решить вопрос: нужно получить результат… в общем-то я ведь все-таки начала про начальную некромантию и если начинающий еще даже не оперившийся, не понимающий идет и вот этот адреналин получает, то он в дальнейшем уже будет искать именно этот адреналин, а не саму работу и получение. Т.е. он уже не будет понимать, что не нужно подходить, допустим, к молодым могилам, до года похороненных, от них смысла никакого нет, кроме как ну, чисто уже поговорить, допустим. Т.е. он не будет получать эффекта работы, он все будет сбрасывать в этот адреналин. А по большому счету некромантия она, как любая другая магия, она для чего приспособлена? Для получения конкретного хорошего результата. Я как некромант вот по своей структуре настолько люблю Мир Мертвых, что для меня это то же самое, что церковь для, допустим, батюшки.

Слушатель: Понятно. Тут вопрос — кому что надо, ингредиенты или эффект. Я про тот пример, который вы привели в отношении, когда молодые там лезут во всякое такое интересное…

Oksana: Да, им становится интересно, и в общем-то им становится пугающе и вот они себе ходят, они себя переламывают. Т.е. они не идут на контакт с самим Миром Мертвых, в саму некромантию, они идут работать с собой. И работать с собой я все-таки думаю лучше… ну… сначала как бы научиться контролировать психику. А психика неконтролируемая, она дает вот именно эти вот вспышки: немножечко где-то перекос произошел такой вот вспышки, неврастении и совершенно спокойно ночью, по большому счету, можно получить внедрение, которое совершенно не нужно. Он не зная встал около этой могилы, где-то туркнуло, где-то стукнуло, он сам себя где-то перекосил, он пошел уже, ну, честно говоря… ему нужно будет исправляться еще несколько месяцев для того, чтобы получить результат.

Слушатель: Спасибо.

Oksana: Второе, что я хотела бы спросить: кто, зачем идет в некромантию? У меня клиенты, откровенно говоря, настолько привыкли к этим кладбищам и к могилам, они у меня любители. Если я вечером еду с ними на кладбище, ну, т.е. когда стемнело, допустим, в 8-9 вечера, как сегодня, ну, для них это кайф, т.е. они уйдут и их не видно. У них уже психика настроена на то, что они ничего плохого там поймать не могут. Так вот я поэтому… в любом случае, прежде чем они дошли до этого состояния, начинающему некроманту, т.е. человеку начинать работу с Миром Мертвых все-таки в дневное время суток. Так, второе у меня что? Зачем идут в некромантию и вообще, в принципе, что от этого мира надо как такового, т.е. какие результаты? Этот мир он имеет огромную поглотительную силу, соответственную с силой жизни. Т.е. ни один покойник не выскакивает за хлебом, не бежит, с долгами не рассчитывается, т.е. в физике он уже оттуда не выходит. Поэтому я и спрашиваю, что нужно обычно от Мира Мертвых? Очень сильно распространено по ритуалке это могильная земля, это ломание игл, в принципе очень великолепный результат. Очень хорошие вообще сами по себе ритуалы, но как таковые они еще и, в общем-то, дают зависимость эту, поэтому кому что надо, кому что интересно, давайте с этой стороны подойдем и посмотрим. Кто-то хочет именно ударять. Ударять можно и не обязательно ломая иглы, и не складывая это, не вытаскивая землю по именам, не находя с трех могил… в принципе, это вход в безграничное состояние той же магии, только все в некромантию. Это и лечение, это и в принципе поглощение неприятностей, болезней, это можно и родить через некромантию, и забрать что-то и что-то дать, но это не обязательно работать нужно именно с землей, т.е. вот как себя почувствует человек в первый приход или же оно ему приходит…т.е. у всех разные начинания, а все равно мы все идем как таковые по параллели. Хотим или не хотим, а, в общем-то, результат у кого-то плюс, у кого-то минус, но они параллельны тому, что мы входим на кладбище с разных сторон. Вопросы есть?

Слушатель: Вот возвращаясь ко времени посещения: очень интересный эффект, например, вечерний, при сумерках, когда погост начинает, ну… не знаю с чем можно сравнить… очищаться что ли от посторонних. Когда все тебе намекает, что тебе за порог, потом происходит изменение, после чего уже можно, как бы, там дальше продолжать работу, но уже немножко на другом погосте. Очень интересно вообще как вот это… что за этап в работе самой структуры? А может у меня глюки.

Oksana: Вот у меня вот точно такие же глюки. Честно говоря, день, где-то до двух до часа, ну, у нас немножечко если у татар хоронят до первых сумерек получается, что кладбище как бы занято, оно тебя прослушивает, но эффект дает попозже. Вот во время этих самых сумерек у меня идет тоже такое же ощущение, что идет очищение, а уже позднее идет работа. Вот во время этого очищения очень хорошо бить вандалов.

Слушатель: В этом плане да, но оно как бы выкидывает и практика, я так понимаю. Ну, т.е. как бы можно это перетерпеть… (но никогда не занималась). В частности, может кто-то замечал, как это вообще на самом практике отражается, т.е. [если] упереться и остаться? Я обычно просто не бодаюсь, мне проще выйти, переждать и зайти.

Oksana: У меня в этот момент очень хорошо идет наполнение такой агрессией и в этот момент, я в принципе просто, ну, как объяснить, не выходя, здесь и сейчас стучу.

Слушатель: Ну, вот, кстати, когда начали говорить по поводу времени суток, хотел заметить, что как раз в момент перехода изо дня в ночь — сумерки, вечер – время особенное, потому что насколько у меня… ко мне погост очень так благодушно относится и всегда меня радушно принимает. И вот буквально когда?… вот, наверное, осенью поздней, заметил: просто гулял не один, просто с человеком, не практиком, и заметил, что как раз, когда начало закатываться солнце, вот это вот ощущение как будто, я не знаю, включились все системные вентиляторы и на выдув все пошло. Причем чувствуешь, что начинает вокруг изменяться структура таким, не знаю, агрессивным образом… ну, в отношении очищения, я тогда не дошел до этого понимания, но единственное, что я понял, что стоит сейчас уйти и не мешать всему.

Oksana: А… сейчас объясню. В сумерки, вот я не знаю, я в сумерки хожу, если мне нужно что-то стукнуть очень жестко и хорошо, мне даже не нужны никакие там ритуалы и вообще ничего, это что-то вот вообще великолепное по сумеркам. Ночью [вероятно, оговорка, имелось ввиду "в сумерках"], наверное, мы все здесь правы… а ночью, наоборот, идет совершенно спокойное состояние: они уже выходят, они уже… сама по себе структура интересна… они уже как бы и отдыхают, и в то же время ты не мешаешь. Да, я тоже этот момент замечала.

Слушатель: Ночью там еще хорошее такое ощущение защищенности идет, мне, например, всегда хочется в наглую увалиться и выспаться даже.

Oksana: Ну, все равно, ты скажи, что это в общем-то дело привычки. Первое время, вот, первое время, если приходить на кладбище все это, оно идет пугающе. Пугающе притом, если у тебя еще нет вот этого состояния внутреннего, как мы все знаем, состояние договора, т.е. тебя любят, тебя здесь примут, все. Т.е. сначала, в любом случае, идет настороженность. Поэтому я и предлагаю, прежде чем, т.к. курс у нас все-таки начинающий, приходить на кладбище до похорон, попробовать, что это такое за состояние, что такое во время похорон, т.е. почувствовать само кладбище. А потом уже себя подстраивать: когда какой метод работы тебя устраивает и для чего он тебе больше пригодится. Я, допустим, прихожу днем, у меня идет система поглощения великолепная, а иду вечером, вот, в сумерки, она у меня идет, наоборот, программа такая что « так, я зашла, что-то мне хочется кого-то…». Т.е. по работе, по себе, оно редко бывает… а уж по себе то это прям в удовольствие: ночью идешь, оно работает жестче, стабильней и в принципе дает результат, как бы получается промежуток между днем тем и этим, оно ускорение дает, не то что там, допустим, завтра, через три дня, а оно дает вот именно этот момент более приближенного результата я бы так сказала.

Слушатель: Да, но там еще пару раз наблюдала, когда первые походы, да, ночные, там действительно страх идет, причем очень интересно, что иногда даже вот уже, сколько лет прошло… иногда у меня, например, случаются сбои и также [приходит] страх, т.е. отчетливо понимаешь, что что-то не то, что-то чуждое, ужасное. И мне вот кажется субъективно, что очень от личности, действительно, зависит… там как-то, то ли синхронизоваться надо, на какую-то волну, действительно, попасть и тогда оно очень резко из «дома родного» переходит во «что-то страшное ужасное» и, наоборот, в общем-то. Такие переходы… довольно крайние.

Oksana: А потому что в любом случае ночью мы мешаем. Выходит тоже в принципе, очень хорошо посмотреть если вот (я не знаю кто из вас [это] практикует) я, допустим, когда начинаю с каким-то новым кладбищем работать, то я прихожу, знакомлюсь, какой-то промежуток времени проходит, и я открываю им коридор, чтобы мертвые вышли в мир живых. И они у меня не выходят вот в этот же момент, вот когда я выпустила, они почему-то выходят вот именно в ночь. Они уходят на несколько дней, на три, на четыре, потом можешь просто по кладбище, если тем более маленькое, вот так вот взять кладбище и выпускают именно тех, кого нужно, чтобы выпустили. Они выходят редко очень днем… днем чаще выходят, вот именно, сейчас скажу какие захоронения: захоронения бомжей (т.е. вот, как бы, массовые [безымянные, бесхозные, неопознанные] захоронения)… а такого плана, как обычные кладбища, они все-таки стараются уже после четырех выскакивать, а не сразу идут. Они выходят уже действительно после того, как вот эти сумерки прошли и успокаиваются, или же это должно быть крайне большое кладбище и они… т.е. вот это вот прямо аж массовая такая энергетика, она выскакивает и идет блуждать по городу. Т.е. ничего плохого она не приносит, естественно, но сама по себе система очень любопытна: т.е. когда она уже получает другой, немножечко видоизмененный разум, уже успокаивается, отслоение потери произошло, они уже после пяти-семи лет идут просто гулять. Рассматривают, знакомятся, поэтому, наверное, когда ночью приходишь, почему-то вот иногда агрессия бывает, в принципе они хулиганят. По большому счету бывает вот такое, попробуй одну вещь: начинаешь чувствовать не по себе, скажи «перестаньте хулиганить, все, я этого не хочу» все. И посмотри, сразу система успокаивается, и успокаивается, и успокаивается.

Слушатель: Я бы хотел еще дополнить таким моментом: вот эта вот система входа у меня основывается на, можно сказать, каких-то детских моментах психики, т.е. ощущения я просто помню из детства, когда впервые вот так столкнулся с контактом… даже не знаю с кем, ну просто с духом… да, это было такое противоречивое желание. С одной стороны страшно, с другой стороны интересно поиграть и вот такое состояние, когда главное вовремя остановить свой страх и заменить его чувством дружбы, тогда, это ключевой момент, когда весь негатив резко оборачивается позитивом. И хотел бы еще задать вопрос: Оксана, вы так вот разделили… даже не разделили, описали… приход на кладбище до похорон и после, у меня вопрос, а как быть, например, с кладбищем, на котором уже нынче не хоронят?

Oksana: Если очень давно не хоронят, то чисто в благодарность оно становится как бы «белым». Если не хоронят где-то лет тридцать, то очень хорошая работа на нем. Т.е. они может, как таковые, покойники уже там бесполезны, т.е вот если вытаскивать, выводить за мир, а втягивать и что-то их запрашивать — великолепное рабочее кладбище.

Слушатель: М-м, понятно, спасибо.

Oksana: Т.е. оно не идет на поглощение, допустим там, того, что сегодня с тебя нужно снять, а затянуть туда человека, допустим и положим зеркало… ну вот до банального… я просто начально так пытаюсь сориентироваться… ну, оно втягивает полностью, т.е. человека практически отрубает от питания жизненного, оно берет его, глотает, глотает… ну, там сумасшествие хотя бы… такой вот, самое малое, что оно может в этот момент дать. Кладбище, на котором — их же еще называют «мертвыми кладбищами» — оно, в принципе, крайне рабочее и при этом оно крайне благодарное и ждущее, что ты придешь к нему и попросишь его, открепишься. Вот здесь оно уже полностью… оно тебя прямо в таком случае, в том плане, ждет.

Слушатель: Ну вот, у меня, кстати, как раз например такой случай. У меня кладбище, где лет тридцать-сорок не хоронят (по крайней мере, официально), идут дозахоронения, примерно, раз так в месяц, может быть, к тем могилам дозахоранивают, там, «блатных», все в таком духе. Очень интересное идет с ними взаимодействие.

Oksana: Т.е. ему получается питания, как такового ему мало, т.е. оно уже практически не отдает, оно начинает само в себя скапливать. И вот эта связь с общим потоком, она такая медленная, замедленная, которая может порваться и поэтому они очень вообще великолепно работают, вот, как чаши работают.

Слушатель: Угу. А, ну, вот еще, хотел заметить такой момент: в отношении открытия обратного такого перехода, т.е. оттуда сюда, у меня, как я говорил, что кладбище достаточно спокойное, хорошее, приятное в работе, но периодически у меня с ним бывает связь через сон. Вот, буквально получается этой ночью был второй раз такой сон, при котором будто такой резкий, просто невероятно сильный, прорыв из него сюда, который сопровождался, ну, как сказать… это не был кошмар, но было достаточно неприятно… будто резкий взрыв, направленный, который, в том числе, и тебя накрывает. Такие внезапные возмущения.

Oksana: А, я поняла. У меня часто бывает, что ближайшие кладбища, если какие-то неприятности или что-то на вас, лично на меня допустим, какие-то неприятности, оно просто приходит, стучит и начинает верещать. Кричать вот так, как говорите вы, полностью накрывает и, так как я человек достаточно тупой и невидящий, то вплоть до перехода на, не то что через переводчика, а на язык такой что «вставай, вставай, вставай», все, мне значит надо на следующее утро встать и идти туда. Значит, что-то произошло, ну, т.е. как система защиты, а они, т.к. действительно кладбище тридцать-сорок лет практически у вас не захороненное, они на вас закрепленные и если какая-то большая, ну, какая-то неприятность у вас, там малейший негатив, как деструктивные силы, то они будут стучать.

Слушатель: Спасибо, не рассматривал с такой точки зрения.

Oksana: Да, смотрите, это система защиты. Настолько вы с ним сроднились, т.е. это не опасно, ничего, вы настолько с ним близки, что они взяли на себя систему защиты вас лично.

Слушатель: Ну да, у меня с ним очень такая тесная приятная связь, в принципе я живу через дорогу от него. И я, как вот пришел туда, так и повелось.

Oksana: Ну да, получается подключка. Вы все-таки попробуйте одно кладбище… я считаю все равно у вас, в вашей местности, не одно кладбище, попробуйте их открывать потихонечку: от одного к другому. Они как грибы вскрываются, и у каждого свой характер будет, и вы поймете, что вот здесь вот лучше делать эту работу, здесь вот эту работу, а вот здесь вот проходят лучше, они любят вот эту. Т.е. у них такой же характер, как у людей и что-то они любят больше, что-то меньше, что-то вообще на них сколько ни заставляй там делать, сколько угодно ни проси, все равно не сделают. Попробуйте так, потому что вообще великолепно сразу [работать] начинает. Вы вот от осознания этого кладбища, вас уже встречать будут и на других точно так же практически, но немного с недоверием, но будут показывать, что они больше любят делать.

Слушатель: Понял, спасибо большое.

Oksana: Пожалуйста.

Слушатель: Да, у меня недавно такой погост — «Золотая рыбка» [появился], где вот, к нему подошел, просьбу изложил, они все быстро сделали, все оперативно. Но при этом, когда пытаешься зайти туда, как-то пообщаться и просто отдохнуть, пинка выдают сразу. Т.е. «на территорию не входи, мы сделаем все, что хочешь» прямо вот, действительно, «как мать родная». Такой оригинальный погост.

Oksana: Только не мешай, да?

Слушатель: Ну, вроде того.

Oksana: У меня тоже есть кладбище, которому вообще всегда некогда. Вот я пришла, [клиента] привела (т.е. иду когда по девяти кладбищам, протаскиваю клиента ну как бы через ворота, прихожу туда): ему никогда нет времени, он всегда занят. «Ну, ты оставь, я все равно все сделаю» и все, т.е. контакта никогда не бывает, он вечно занят. Но, тем не менее, работает офигенно хорошо и, простите за офигенно, но в принципе очень хорошо.

Слушатель: Вот кстати еще момент, раз уж про «Золотую рыбку»-то вспомнила… интересное на нем было как-то образование: дорожка [на него], она как бы с основного шоссе идет, такой въезд (ну, бывший, старый въезд на погост), погост сам не огорожен и [въезд] перегорожен шлагбаумом. Одно время наблюдалось образование, причем оно где-то по часу в ночь держалось, как темная зона, оно больше всего, похоже, причем, сколько я вокруг него с бубном не прыгала, ничего, никакого эффекта, просто темная зона. Причем ощущений никаких, ни на вход, ни на выход хоть ты там через него бегай, камнями кидайся, не знаю, ну, просто никакого эффекта, что за образование мне до сих пор интересно, причем как оно появилось, [продержалось] недели две и так же пропало. Может просто сталкивался кто-то?

Oksana: Между кладбищами… ну, т.е. вот, если в мире живых существует иерархия, то точно так же на кладбищах, в принципе, существует иерархия, это хотелось бы рассмотреть, но, думаю, сегодня не получится. Существует иерархия, а между ними существуют проходы, проходы которые… они в принципе идут через мир живых, но они существуют между миром мертвых и, скорее всего, может, не видела ли ты проход? Т.е. допустим, я еду в командировку или еду в отпуск, я захожу на кладбище говорю «вы мне откройте коридор безопасности в Мир Мертвых». Все. Это мог быть коридор, тебе показывали состояние коридора, т.е. как таковой невидимый, но ты его увидела, тебя сразу отпустили. И кладбище от кладбища получается, т.е. город от города, по дороге еще получается, что кладбище от кладбища тянет тебя по трассе, по дороге твоей передают. Это не только на дорогу, это еще у некроманта может быть такое состояние… Я вот сегодня уже говорила по поводу защиты, это еще и состояние коридора безопасности. Мир Мертвых накрывает своих настолько мощно, что, по большому счету, он просто берет, этот тоннель открывает, и весь негатив по дороге твоей жизни он поглощает. И если настолько мощный видно, то, значит, ты посмотри вот с этой стороны. Заходишь, говоришь… попроси так, попробуй… зашла и говоришь «откройте коридор безопасности», вот полностью. Я иногда хочу на месяца три себе, если просто болею, устаю и если просто, чтобы на меня не капнуло там, оно сразу идет автомат поглощение. Попробуй, скорее всего, это не коридоры ли открывались.

Слушатель: Ну да, посмотрю, попробую, спасибо. Просто такой сам эффект удивительный немножко был. А по прикрытию, по поводу безопасности, меня просто вот перестают замечать, причем вплоть до того, что даже, там, приходишь в магазин, пытаешься что-то купить, продавец смотрит сквозь тебя и кричит «следующий» или «что вы там молчите». Т.е. есть такие интересные эффекты, но не думала, что связано.

Слушатель: Хм, прошу прощения, что перебью, Кысь, помнится у нас с тобой, как раз был подобный эффект…

Слушатель: Ну да, я о них, о подобных точнее, и говорю, у меня тут, с местными погостами, [они] конечно, более ярко выражены.

Oksana: А у меня никак не получается, чтобы незаметно было, в любом случае видят. Даже если пришла… ну, я правда ни разу не просила именно так, я именно прошу так, что «откройте мне все коридоры», все, я по ним хожу и все. Единственный у меня эффект идет, это если действительно было что-то не то и немножечко негативное, то это аварии, а видеть видят. Вплоть до того, что даже к этой могиле подойдут, где мы стоим.

Слушатель: У меня наоборот… Причем, я даже не просила, это случайный совершенно какой-то эффект был, причем ему предшествовало очень повышенное внимание, т.е. вплоть до того, что я не могла ездить в маршрутках, если там есть дети. Т.е. дети начинали плакать, дети начинали тыкать пальцем, родители, естественно, там начинают тоже коситься, т.е. приходится выходить, ждать следующую. А потом был как раз вот противоположный эффект очень интересный, сейчас он до сих пор возникает, то ли настройка психики такая, не знаю, но было вот действительно очень интересно, я тогда вообще ничего не понимала… это лет пять назад, буквально вот, первые походы на погост…, т.е. просто ни о чем. Еще даже и просить-то ничего не умела…

Oksana: Спасибо, попробую, чтобы меня никто не замечал.

Слушатель: Так, а вот вопрос тут можно: это просто мое восприятие, но минут через пять после начала конференции такой поток опустился на спину, т.е. ощущения странные довольно, и ощущения, что видимо от вас это. Не знаете что?

Oksana: Честно, не от меня… у меня день рождения сегодня ребят и у меня просто сейчас вон там столько народу и все режут салаты там и все остальное, потому что много очень гостей приехали и они у меня режут, поэтому от меня быть не может.

Слушатель: Ну, кстати еще раз поздравляю.

Слушатель: Присоединяюсь, поздравляю.

Oksana: Спасибо. Честно могу сказать, что эти сутки не то, что даже не работала, но вообще ничем не занималась, кроме как встречала людей просто. Давайте все-таки еще дальше посмотрим, кого что интересует, чем я могу помочь, то я с удовольствием помогу.

Слушатель: М-м, есть один вопросик. Помимо, собственно, самих покойников, которых можно там нащупать, пройтись, я периодически встречаю на своем погосте, если раньше просто это было, ну, как сказать, какие-то мелкие сущности… Началось с того, что когда я с этим погостом начал взаимодействовать, там целый квартал был в жутком состоянии, пока все упокаивал, приводил в порядок, пока вся эта структура постепенно начала приходить в норму, этот перекос все, ушел. И тогда года через два я перестал находить всю эту мелочь и стал чувствовать периодически где-то по пять-шесть штучек на погосте таких существ, ну, полноценных таких стражей. Ощущение силы и при этом это нельзя сравнить именно с покойниками, т.е. это какая-то сила совершенно иная по своей природе. Вот вопрос, с чем соответственно я столкнулся с вашей точки зрения?

Oksana: Так, сейчас попробую, если смогу. Дело все в том, что вы туда ходили не только как потребитель, но еще и давали. Раз они на вас так откликнулись, то, в любом случае, у вас произошло взаимодействие не только брать, но и давать, т.е. вы им давали. И получается, что вы как бы не в ущерб себе, а давая вот эти вот силы, накормили кладбище до такой степени, что теперь оно встало в силу, а в каждой силе всегда бывает защита. Допустим, на сегодняшний день то, что вы видите это, по большому счету, защита кладбища в полноценной ее жизни. Если кто-то пойдет туда и начнет, ну, помимо вас, заниматься некромантией, типа того, что начальной стадии я начитался, я пришел, я земельку взял, я начитал, в могилку фотографию не знаю зачем зарыл, нож воткнул, то вот это вот как раз и есть та система защиты, из за которой потом просто не могут люди спать, кушать, начинают худеть со страха. Это система некромантии, которая называется «не лезь, если тебе не дано». Вот вы за счет своих поступков, за счет долгого хождения на это кладбище, получается, и вырастили, за счет того, что делали, ну, дали силу этому кладбищу.

Слушатель: Понятно. Ну, в принципе как бы у меня особо таких потребительских желаний никогда почему-то не возникало по отношению к кладбищу, мне больше нравилось сначала просто наблюдать, потом вот мне показали, как работать на приведение в порядок, как-то оно и пошло. В общем, так примерно понятно.

Oksana: Т.е. те стражи, которые должны были быть, они обычно же ждут, ждут, как любого вора в каком-либо доме. Если ты не знаешь, и ты идешь, и все это делаешь, и все это хапаешь, в любом случае «ой, а у меня вышло», «ой, второй раз вышло», «а вы знаете, я могу не только для себя это делать, я могу еще и людей принимать»… Что вышло? где вышло? какой вышло — дышло? не знаю. Вот этим вы восстановили сам факт этого кладбища, т.е. как таковое, они уже не будут ждать, когда у человека раз двадцать вышло, они его скрутят, раз за пять.

Слушатель: Надо будет с ними поработать, значит.

Oksana: Попробуйте по взаимодействовать. Но по большому счету они, действительно, могут играть только охранную зону, вот таковую охранную зону. Т.е. напитались, кладбище дало… не вами напитались — кладбище встало в силу, оно оформилось, оно начало осязать, оно выставило свою защиту. Она, в принципе, на каждом кладбище эта защита. Хотя через них вы можете, если с ними пообщаться, покажут очень много разных проходов и само по себе… вот этот смысл некромантии проявится. Потому что могут показать, ну, практически проходы везде, во все, что нужно, если у него доступ есть, а если он есть, сила есть такая, что она вас будет и предупреждать, попробуйте по взаимодействовать. Просто поспрашивать их, и не так спрашивать, просто, «я хочу знать», и покажут очень интересно. Там очень хорошо проходы есть в запределье, это втянутая система бездны… Так ее называют все, «бездной», а она не бездна, а втянутая система адовых планет, там должны показать проход. Т.е. там очень много интересно поработать и, в общем-то, мощь такая, там работают обычно, попробуйте посмотреть, вот… черные с красными глазами их еще называют… т.е. система черной магии, ну, вот они обычно встречались все, в общем-то это вот когда там маги работают и у них там глазки красным горят, т.е. там могут быть все проходы, все показать и показать, как их стукнуть и все остальное… там интересно довольно.

Слушатель: М-м, спасибо.

Oksana: У кого-то еще вопросы есть?

Слушатель: Оксана, вы знаете, у меня такой вопрос есть, он как бы меня интересует, почему я некромантией заинтересовался, этой стихией: я был на таком острове, где очень много стихии смерти, потому что европейцы там вырубили все деревья, и он умер… Т.е. он похож на просто, как сказать, планету Марс: вулканические горы и песок. И там у меня было несколько взаимодействий интересных, которые меня научили некоторым вещам, которые я даже не подозревал в себе, с помощью атаки некоторых сущностей. Вот скажите, такое возможно, что приходишь в это место такое, и оно с помощью таких тестовых задач тебя учит, чтобы там способности проявлялись, какие-то приемы возникали?

Oksana: Ну, ведь не только люди бывают мертвыми. В принципе, и кусок земли может быть мертвым, и животные… допустим, можно же работать на мире животных совершенно спокойно на Мире Мертвых. Точно так же и этот кусочек земли он в принципе мог оказаться вот этой вот системой, системой мертвого. Т.е. остров по своей структуре, если взять, он же живая сущность, живое состояние, если его испепелили, почему он не может быть именно мертвым?

Слушатель: Спасибо.

Oksana: Мне тоже очень интересны обычно вот эти вот мертвые острова, мертвые… иногда прямо ощущение идет, мертвые где-то камни, по большому счету тоже, мне тоже все это интересно. Я несколько раз встречалась, но, честно говоря, если вот просто в физическом теле брать, то тяжело, а если работать, оно как-то немножечко… меня оно немножечко уводит. Потому что я больше все-таки, наверное, «теплокровная»… тяжело переношу. Вот, честно говоря, тяжело переношу. Просто практику в свое время проходила, она такая жесткая была в течение года из себя сделать камень и, извините, чтобы он под ногами в пыль источился. После этого я к этому отношусь, вот, к камням, т.е. структура она для меня сама по себе структура тяжелая, работать на ней, вот, для меня лично, крайне тяжело.

Слушатель: Да, я вас понимаю хорошо, да. Спасибо.

Oksana: Вы меня извините, пожалуйста, а еще вопросы есть? Ребята милые, вопросы есть еще или мы заканчиваем?

Слушатель: Как-то очень сложно формулировать какие-то конкретные вопросы.

Oksana: Да вы формулируйте, нормально, пойму.

Слушатель: Вот собственно, тогда вопрос. По поводу каких-то неосознанных, неконтролируемых взаимодействий с тем же погостом. Приходишь иногда на погост и просто чувствуешь, что земля начинает под ногами вибрировать, типа особого рода энергия, или что там такое идет… Просто никак не контролируемо, не просили вроде и получили, как-то так. Что может быть, что обычно бывает, как погост реагирует?

Oksana: А смотря, что вы в этот момент просили и смотря с чем вы шли. Вот давайте отсюда посмотрим: с чем вы шли? Т.е. вы шли с конкретным каким-то вопросом, со своей программой.

Слушатель: Шли скорее просто со своим состоянием погоста, чтобы все лишнее убрать и вернуть в нормальное рабочее состояние без эмоций.

Oksana: А, т.е. вы шли просто знакомиться?

Слушатель: Ну, как бы да, как в гости…

Oksana: Ну, вот вам и отвечают, что вас чувствуют, попробуйте дальше. Тут ничего страшного нету, оно просто дает резонанс , т.е. вы входите в это состояние, а вам отвечают, что вас чувствуют.

Слушатель: Как интересно… Ладно. Спасибо большое, попробую.

Oksana: Вы же идете туда знакомиться, вы идете посмотреть свои ощущения. Значит, вы в любом случае пытаетесь взаимодействовать, а если вы пытаетесь взаимодействовать, значит, вам, получается, ответ вот на том уровне, на котором вы готовы взаимодействовать. Попробуйте нырнуть поглубже вот в это вот состояние. Вот раз вы его почувствовали, то значит попробуйте в него войти чуть-чуть поглубже, не торопитесь, еще разочек, еще поглубже, уже вибрации закончились, почему они закончились… Т.е. это не значит, что они вас не слышат, это значит, что они вам стали привычны, значит уже на них как бы, не реагируете, а чуть-чуть уже вошли в это состояние вот глубже. Т.е. получается, у вас какие-то другие новые ощущения появятся, т.е. как бы вы, получается, не зная, не понимая ничего, вы все равно открываете калитку и, в любом случае, значит, с вами начинают взаимодействовать.

Слушатель: Ну, вот такой вот еще вопрос: по поводу погостов, где различные культуры, т.е. люди различных верований захоронены, те же мусульманские кладбища, собственно, хотелось бы узнать, есть ли какие-то отличия в работе?

Oksana: Ну, практически, совершенно нет. Я живу в мусульманской республике, у меня, с одной стороны кладбища захоронения мусульманские, с другой стороны у меня захоронения русские, вот лично для меня нет никакой разницы. Если у кого-то какие-то [предпочтения] есть, ну, вообще это все-таки, наверное, зависит от техники работы. Для меня нету: в еврейском нету, в мусульманском нету, чисто захоронения христианские или католические вообще нету разницы. Разница идет еще какой-то промежуток времени, ну, на протяжении года, допустим, а потом ее уже нет. Я не знаю, с чего взялось, что какая-то разница есть. Допустим, у нас у кладбища, где сидят абыстайки… и они вот [сидят], все дневное время, значит. Люди приходят туда (ну, это я имею в виду мусульманское кладбище), они подходят, сразу просят бабуль и бабули начинают читать… Тяжело вот на этих кладбищах.. Сейчас скажу: во-первых, они хуже взаимодействуют, но это не за счет мусульманства, потому что другие мусульманские захоронения, т.е. громаднейшие, вот городского плана кладбища, они великолепно работают здесь и сейчас. А там, где сидят бабуленьки вот эти вот, они читают, они понимаете как… покойники полудохлые, само кладбище оно полудохлое, оно приглушенное тем, что на этом кладбище постоянно читают молитвы. Все, и найти, допустим, там, как-то сработать, пока эти бабули не ушли… а потом оно еще где-то начинает часа через два-три в себя приходить, бедное это кладбище, хотя оно в принципе рабочее… вот этим тяжело. Т.е. они как бы оглушают их, пытаются не допустить, вот… боятся что ли, что Мир Мертвых будет взаимодействовать с миром живых, вот единственная разница. А там, где абыстай нет, в других кладбищах, допустим, восемь-девять-десять, у нас вот с которыми работаешь, мусульманские захоронения, совершенно, то же самое, что и есть в наличие с другими захоронениями, по религии отклонения нет. Там, где не читают. Там, где, допустим, на сегодня… там уже все уходит… ну, вот правильно говорят, только в голове разница.

Слушатель: Так, а по поводу взаимодействия: конкретно с какой стороны, вот более индивидуально с мертвыми, как оно воспринимается обычно? Т.е. у меня, например, это воспринимается как свет, внутренний глас, внутренний ответ. Какие еще бывают возможности? Или это индивидуально?

Oksana: Я считаю, что это индивидуально. Кто-то видит, кто-то слышит. Ну, это, по-моему, очень индивидуально. Кто-то слышит, кто-то видит, кто-то знает, т.е. ему уже не надо смотреть, уже знаешь, как взаимодействуешь, это ваше личное.

Слушатель: Я бы хотел задать вопрос. Ну, лично для меня, например, это вполне ясно, но может быть те, кто будут слушать эту запись, возможно, это будет интересно раскрытие такого вопроса: как, скажем так, успешно начать это взаимодействие, наладить контакт?

Oksana: Я все-таки считаю, что наладить контакт успешно и, вот, качественно, это все-таки начинать сразу уже не с пользователя, а идти вглубь. Т.е. это идти и прописываться. Начать пользователем, ну, это тоже… оно процесс долгий и, я так скажу, все равно, он не дает момента как бы полного слияния. Все равно вы получается по своей структуре, вот , если идешь просто пользователем, ты так и остаешься, как допустим, в первую очередь кого, я всегда сравниваю с религией, кого у нас сначала [в общей молитве поминают]: митрополита нашего любимого, потом, значит, всех его, извини, читающих попов, дьяконов и т.д., потом уже люд. Ты, получается в этом эгрегоре некромантии, остаешься как бы на уровне как раз вот этого человека [простого люда], а не идешь вглубь и не становишься… ну, т.е. не видишь изнанку самого некромира. А не видишь изнанку некромира, получается не полностью дополучаешь то, что человек должен получать, это вот до смешного уже доходит: мы здесь живем, допустим, ну, возьму по максимуму, девяносто лет, а мы здесь половину из нас, кто уже знает, в общем-то, некромантию, девяносто лет жизни. При этом еще где-то двести лет ты проживаешь где? В том мире, про который мы сейчас говорим. Получается, что ты его, что? Остерегаешься. Почему ты не идешь до конца? Потому что ты, в принципе-то, больше нужен этому миру, в физическом теле, в мире живых. Точно так же, как ты нужен… почему мы боимся [выйти] из Мира Мертвых? Почему мертвый человек боится рождаться? Есть же теория, что вот ужас вот этого рождения… Вот именно если перейти этот переход, я думаю, что будет больше, в общем-то, пользы наверно в понимании его.

Слушатель: Ну, в общем, основное, как всегда, это позиционирование, как себя преподнесешь, и для себя, и соответственно, их.

Слушатель: У нас тут, к сожалению, никто из новичков так до нас и не добрался, я так понимаю, все действительно записи ждут. А тоже интересный вопрос вот молодой человек поднимал в «Некромантии» [раздел форума] (тот, что с кроссовками) это вот приношение на кладбище. Т.е. они, по сути, приходят, они начинают… ну вот стоят на этом кладбище и не понимают, что делать дальше: они по нему побегали туда-сюда, им как-то хочется начать. Вот у них начинается как раз вот это вот, что [нужно] принести подарки. Это как у любого человека: принесли подарки, его задобрили и они уже вроде как должны что-то им там дать. Вот этот вот момент я бы объяснить не смогла тогда в теории, может быть, вы это как-то более подробно объясните, как это вообще выражается, потому что я не могу объяснить, как чувствовать интуитивно? Потому что это у меня на интуиции, т.е. нужны там дары, я их интуитивно делаю, не нужны дары, лучше отойти в сторонку и не мешать.

Oksana: У меня тоже очень часто этот вопрос вставал. Честно говорю, допустим, вот, то, что вино носят, но не все же… Мир Мертвых не алкоголик и я больше знаю, что это больше веретнические подношения винные… Мне этот вопрос вообще никогда не вставал лично сам по себе, потому что я иду, прохожу, как кровник, кровью, открепляю своих клиентов тоже своей кровью, открываю им проход, как таковые, гостевые. А они у меня батончики несут, молочко несут, чисто по марийско-чувашской магии и вполне нормально срабатывает. Это же ну, что принесешь, я так считаю, если очень хочется, если не хочется, не всегда несешь. Ты идешь сам, отдаешь в любом случае часть энергии, это и есть приношение, по большому то счету, а чем приносить… ты идешь взаимодействовать. Тут молодой человек, с которым мы разговаривали, говорил даже, ничего не несет, он пошел взаимодействовать. Он уже отдал часть энергии, чтобы получить вот это состояние вибрации, значит, уже взаимодействие произошло. Я не думаю, что Black_Velvet постоянно там вот с чем-то ходит и ему с благодарности… он отдает свою часть ненужной энергии, нужной то все равно у него не возьмут. Почему-то вот этот страх, что жизненную энергию [кладбище] поглощает… да может быть это та жизненная энергия, которая в конечном итоге образует рак, может они ее поглощают, поэтому тебя протрясывает. Это взаимодействие я все равно считаю, что энерговзаимодействие, а уж что понесут, да хоть картошку, наверное, сладости. Ну, у нас вон в каждой вот деревне приношения по чуваше, по марийке, у них у каждого свои приношения.

Слушатель: Ну да, как бы, они [новички] и крови пугаются, и, действительно, пугаются того чтобы что-то оставлять. Я, в принципе, сама тоже не таскаю, хотя периодически либо на праздник, либо что-то очень хорошо срослось, с собой [несу] каравай, но это так… скорее, это больше относиться к празднику для себя с друзьями, нежели с каким-то приношением все-таки. Немножко отношение другое.

Слушатель: Наверное, это просто тут уже символизм включается по большей части.

Слушатель: Ну, по большей части, возможно… но видишь, они же постоянно этот вопрос ставят, поэтому его и подняла в рамках конференции, чтобы все мнения собрать.

Oksana: По моему мнению, что самое основное, когда идут взаимодействовать: при взаимодействии они отдают часть своей энергии, той, которую им нужно было отдать. Эту часть берут и уже преобразовывают для себя. Т.е. по большому счету, почему вот эти мертвые кладбища, как мы называем их, не захороненные, они с удовольствием взаимодействуют? Потому что им не хватает общения, не хватает, извините, всего остального. Все это, по-моему, каждый… вот, каждому по наитию хочется нести. У меня вот бывает, что я накупила круглых белых батонов и пошла на кладбище, просто положила, сказала «спасибо вам» и ушла… т.е. «спасибо» говорить мне вообще нельзя, мне это губительно, вот. Т.е. отдала и чтобы вам там… вы же все равно идете вы себя отдаете, вы часть себя отдаете в любом случае это искренние приношения. А уже для людей, допустим, для клиентов у меня, им нужно все равно что-то дать, чтобы у них внутри согласовалось, они дают, приносят, т.е. так вот. То они у меня батончики носят, кто-то молоко, по весне молоко хорошо, зимой батоны. По большому счету, они, как бы просто уже прося, отдают часть себя, ту часть, которая им не нужна, но ту часть, которую им потом заменяют на то, чего много накопилось в Мире Мертвых, отдают им. Вот и все. Для меня лично так, и как по-другому — не знаю.

Сушатель: Да, еще в связи с этим такой интересный момент с подношениями: т.е. сам вариант подношения из магазинов, т.е. когда главный эквивалент туда деньги и на них что-то приобретается, тот же батон хлеба, и приносится. Или если принести все-таки что-то как бы такого домашнего изготовления принимается намного более хорошо и, по-моему, вот это связано как раз именно с заряженностью, тут вот полностью подтверждается даже материальным носителем.

Oksana: Кысь, правда не знаю… Если еще готовить и при этом проходить в день по девять кладбищ, а иногда летом у меня, получается, прохожу по два раза, по два захода, я просто приготовить столько не смогу. Не знаю, это, по-моему, все равно индивидуально. Все равно ты отдаешь… я понимаю, что в продукт ты вкладываешь, готовишь, но все равно в первую очередь ты отдаешь то, когда приходишь и просишь.

Слушатель: Нет, я не агитирую, я скорее отмечаю, потому что я сама как бы тоже не заморачиваюсь что-то готовить, потому что со временем… мне проще по-другому взаимодействовать, т.е. я чисто схватила так из того что раньше было, с чем сама сталкивалась. Не призывая.

Слушатель: Ну, можно подытожить в этом отношении, что здесь, прежде всего, важно само участие. Ну да, они тоже, скажем так, люди, тоже не машины и им в первую очередь внимание важно. А форма, получается, вторична.

Oksana: Внимание – это энергия.

Слушатель: Безусловно, что энергия.

Oksana: Внимание – это энергия, поэтому они ее получают. По поводу людей немножечко бы здесь поспорила, потому, как видоизменения там уже идут на уровне, я бы так сказала, Хозяев городов, там уже немножечко видоизменен человек. В любом случае мы отдаем, и мы за это получаем. Просящему же, говорят, дают, т.е. не обязательно… я не знаю, я люблю носить. Не всегда получается, но я несу то, что у меня самое дорогое – это кровь. А что я им могу, допустим, предложить, когда даешь подношение, чтобы они были во власти, в силе и могуществе своем, что им еще надо, что делает, допустим, Black_Velvet, почему у него появилась охрана системы? Получается, они напитались, стали властные, сильные и могущественные. На то оно, даже если это купленное, даже если сделанное это получается добровольное жертвоприношение. Какого вида жертвоприношение [не важно], главное, чтобы оно было добровольным. Если оно насильно и человеку наплевать, ну, все равно же не сработает.

Слушатель: Ну, конечно, касательно людей я сказал это больше образно, а в отношении вот добровольного взаимодействия, таких вот приношений не знаю, просто я увидел, что там был перекос, я понял, что я могу это сделать, и было просто желание это сделать. Ну и сейчас, когда периодически хожу, нахожу что-то, что мне не нравится как выглядит, отвратно, я это выправляю чисто энергетически.

Oksana: Ну, тут же получается то самое добровольное жертвоприношение, т.е. получается, что вот оно и взаимодействие, и та часть энергии которая отдается и которая получается. А, в общем-то, я не знаю, кто как носит. Я говорю, у нас вот очень много, совершенно разные культуры, у мусульман вообще вот не заходят на кладбище, я иду, у меня извините, татары они идут, им скажешь молоко, конфет захватил, т.е. это вот наверно диссоциация у каждого свое, а у колдунов я считаю, что все-таки ценнее своя энергия.

Слушатель: У колдунов, в смысле у покойных?

Oksana: Нет, у живых. Т.е. вот мы идем как, в общем-то, уже давно работающие, все равно немножечко энергетика другая и тем, что мы взаимодействуем, и тем, что просим и даем, она у нас качества немножечко другого, чем у обычного человека.

Слушатель: А, ну понял. Просто начали говорить как бы о той стороне, и я подумал, что вы имеете в виду как раз наших, скажем так, коллег с той стороны предела.

Oksana: Ну, с той стороны коллег предела я не знаю у нас, я говорила… просто я очень часто бываю на кладбищах очень много и в принципе с людьми, у меня очень много знакомых могил, похороненных колдунов, я бы не сказала, что все они лежат спокойно. Т.е. я бы не сказала, что у них там все так зашибись, все равно ж видно, как человек прожил свою жизнь, где он был неправ, где прав и, в общем-то, могилы многих колдунов они действительно, честно говоря, неуспокоенные. Вы меня извините, пожалуйста, вопросы еще есть?

Слушатель: Как-то, видимо, нет уже особых.

Oksana: Кысь, я приготовлю тогда, я поняла в общем-то, тоже было тяжело сегодня ориентироваться для начальной магии вот так вот. Я в принципе поняла, в следующий раз приготовлю то, что посчитаю необходимым, т.е. я теперь поняла, где интерес людей, где проходит. Т.е. намного легче можно будет спланировать, а то по большому счету я не знала, к чему готовиться, люди не знали, чего спрашивать. Я так думаю, что поглубже можно будет просто в другой раз, просто по-другому немножечко построить сам по себе разговор.

Слушатель: Ну да, у нас пока, в принципе, такие еще все конференции пробные, мы ко всей этой идее так присматриваемся… Спасибо вам огромное, не будем вас задерживать, раз у вас сегодня праздник, конечно, все понятно, желаю вам удачи.

Слушатели: Спасибо. До свидания. Всего доброго.

[конец записи]

Набор текста: Riddle